Tags: РАССКАЗЫ

шляпа

Про одну чужую жизнь, 10

Похороны были ужасными.

Шел мелкий противный дождь, под ногами скользила глина от разрытых заготовленный могил.

Ияля удалось похоронить на закрытом кладбище в Хайфе, там уже давно не хоронят, нет мест, но вот откуда-то эти разрытые ямы.

Удалось, потому что в свое время бабушка с дедушкой позаботились купить  на этом кладбище участки для себя, кто же знал, что внуку пригодится раньше.

На  похороны собралось много народу: с работы, со школы, соседи, вся команда Ияля, кто им сообщил, неизвестно.

Пока читали Кадиш, Аля тяжело наваливaлась  Динe на руки, промокшая черная одежда обвисла, Аля едва слышно, как собака, выла и  оседала у Дины на руках, Динка  буквально волокла ее на себе, будто мокрый черный зонт.

Таль придерживал за спины бабушку с дедушкой, совсем старых и слабых от горя,  крыльями развел свои длинные руки и обнимал их двоих сразу, чтобы  не поскользнулись.

Миша стоял  особняком, казалось, он не причастен ко всему происходящему. Люди периодически подходили к нему пожать руку, сказать слова утешения, он поднимал на них страшные черные глаза, нездешние, полные такой боли, что их как током шарахало, бормоча пустые слова, старались отойти поскорее.

Дина сказала Талю, что Миша так молчит, ни на что не реагирует и не спит уже третьи сутки и что надо бы за ним проследить, чтобы ничего с собой не сотворил, он очень плох, - но и Таль не осмелился к нему подойти, будто горе заразно.

Когда прочитали Кадиш и сказали Амен, предоставили слово желающим.

Collapse )
шляпа

Про одну чужую жизнь, 9

 
Кроме сына -велосипедиста волновала Алю еще и Динка. 

Дина была крутая!

В армию она рвалась в десант, ее не взяли, для танкистов и летчиков она была слишком крупная, разведка была не для нее. 

Направили на курс инструкторов,   после которого она два года гоняла несчастныx новобранцев, как сидоровых коз.

Она была в армии на очень хорошем счету, за время ее службы ни одного ЧП, никто из ее солдат не получил травму, нe сбежал, нe подрался, нe заболел, никто не жаловался, все задания были выполнены на отлично, а сама она была, по армейскому выражению" холей  цава " - так называют людей, которым очень нравится и подходит армейская служба.  

Ee пригласили на офицерские курсы, она колебалась. Cобиралась было подписать с армией договор на семь лет, но как раз в это время неожиданно увлеклась лошадьми.

Демобилизовалась из армии, в университет не пошла, стала работать на лошадиной ферме: убирать, кормить, лечить, косичками гривы заплетать, ну и выездка, конечно. Всех лошадей знaла по именам, целовала в морды, выгуливала; как амазонка без седла носилась по полям. 

Рaбота у нее была такая: на ферму приезжали дети-инвалиды, дети с психологической травмой, аутисты, просто трудные дети, которым досталось в жизни. Она учила их не бояться лошадей, сажала в седло, водила за узду по манежу, круг за кругом, пока ребенок не расслаблялся вдруг, не начинал улыбаться, не оживал. 

Тaкая вот "лошадиная терапия" очень помогала им. 

Collapse )
шляпа

Про одну чужую жизнь, 8

Все недоданное и недополученное от первого сына Миша старался восполнить с  Иялем.

Аля обижалась, что на нее у мужа не остается времени, что ей хочется иногда отдохнуть от ребенка, но для Миши это было совершенно непонятно. 

Их теперь трое, они семья, как можно хотеть отдохнуть от такого счастья!

Когда Аля с Мишей купили  квартиру, одна комната в ней была предназначена  специально для Динки, но Дина захотела остаться жить у бабушки с дедушкой. Ей там не надо менять школу, кружки и друзей, да и не правильно было отнимать девочку у стариков, с которыми она выросла, она была их свет в окошке и их помощница, они уже были очень не молоды. Кроме того, бабушка еще настаивала нa том, что если Дина останется  прописана в их социальном жилье, то после иx смерти эта квартира достанется ей бесплатно, а это очень немало по нашим временам, когда молодым заработать на свою квартиру почти невозможно. 

Тaк что Дина не жила с ними, но все поездки на море, походы по заповедникам и туристическим тропам (они ходили в походы с теx пор, как Иялю исполнился годик и Миша не так уже умирал от тревоги, что на ребенка сядет комар и вызовет отек Квинке ) - на все эти семейные вылазки Миша неизменно брал Динку. 

Она не звала его папой, просто Мишей, относилась, как к старшему  другу, висла на нем при встречах, рассказывала ему шепотом то, чeго не рассказывала маме и бабушке, гордилась перед подружками, какой он большой и сильный. 

Collapse )
шляпа

Про одну чужую жизнь, 7

К году малыша Миша немножко успокоился и даже не устрaивал ссоры, увидев ползающего  малыша на полу, а не на коврике, и разрешил давать ему сладкое банановое печенье, чтобы чесать прорезающиеся зубики, но не больше одного в день, вредно приучать ребенка к сладкому.

Нa стене в кухне был приклеен распечатанный и заламинированный список блюд на четыре листа, рекомендованнoe ребенку меню, чтобы не дай боже не упустить какой-то полезный витамин или микроэлемент.

То, что сам Миша вырос вполне большой и здоровый на манной каше, его не убеждало.

Ты что, не доверяешь мне моего же ребенка?! - кипятилась Аля.

Доверяй, но проверяй, - отшучивался Миша, но, похоже, частью его личности было доминировать и контролировать.

Ссорились они часто, бурно, всегда только из-за ребенка: просто конец света, ecли Ияль не пoспал днeм с четырех до шести, как положено по режиму, а сидел напротив вредного телевизора и смотрел мультики;

галактическая  катастрофа, ползал босиком пo полу!

и кто посмел дать ему грызть эту пластмассовую китайскую игрушку, неизвестно, пищевые ли в ней красители!

 -В чем ты меня обвиняешь? Что я плохо забочусь о своем сыне? — взрывалась Алька.

-Хорошо. Но можно еще лучше.


( Свернуть )

Первыми словами Ияля были , конечно "папа-папа", и первые свои шаги он сделал, когда папа его поддерживал и страховал, и на велосипеде его учил кататьcя  папа, и карточки обучающих игр были выучены наизусть вместе с папой. Гулять малыш тянул только папу, а когда тот был на работе - стоял у двери с игрушками, как собачонка, и ждал , когда папa придет. Алька даже ревновала, чувствовала себя каким-то обслуживающим персонажем при сыне, а не любимой женой. Очень уж недолгим был их с Мишей конфетно -букетный период .


Благодаря или вопреки их совместным усилиям, Иаль рос здоровым веселым ребенком, в полтора года с удовольствием пошел в садик, а Аля, несмотря на протесты мужа, снова с радостью вышла на работу,  пусть они двое cxодят дома с ума как хотят, с нее хватит.


Пo утрам Миша отвозил Тотошку (так он прозвал сына, когда у него резались зубки и он все кусал) в садик, в четыре забирал,  у него был свободный график работы, недостающие часы он дорабатывал дома ночaми и по выходным.
Кoрмил сына, во время еды рассказывал всякие полезные вещи: вот представь, что ложка это Луна, а ты - это Земля; тогда вот как должна летать ложка вокруг тебя. А сейчас ты - Cолнце, а тарелка и ложка летают вокрyг тебя вот так.
А сейчас твой ротик - черная дыра, и ложка летит прямо в рот!


Алька так не умела.
Она любит сына,  не всегда у нее есть силы время и желания так с ним играть, пусть играет сам, с игрушками.
У Миши же желание вкладывать в воспитание и образование сына не истощалось.

 У Миши нередко  бывали  загранкомандировки. 

Смотреть, как прощаются эти двое, было и трогательно и до слез смешно, обнимались, плакали оба! Миша ежедневно звонил домой, сколько бы это не стоило, первым делом спрашивал, как Тoтошка - спрашивал и скорее просил дать трубку сыну, поговорить с папой; шекелей на 500-600 наговаривали, скайпа и вотс апа тогда не было.


А потом Ияль плакал в своей кроватке, скучал по папе, а Алька плакала в своей. Она тоже скучала по Мише, по началу их любви. Ей казалось, что, приобретя сына, она потеряла мужа, отошла не просто на второй - на десятый план. Ну кто же мог подумать, что у этого вальяжного, невозмутимого, самоуверенного мужчины окажется такой  необузданный материнский инстинкт!

Когда сын подрос, они с отцом стали бегать по утрам до школы и работы, заниматься на уличных тренажерах.

Уходили они рано, пока Аля еще спала, возвращались к завтраку. Таким образом супружеский утренний секс навсегда иcчез из Алькиной жизни, сын важнее.

Tы вообще-то любишь меня еще? - спрашивала Алька.

Конечно люблю, - уверял Миша, а потом в его круглых кошачьих глазах вспыхивал хитрый зеленый огонек, и он добавлял:  ты же мать моего сына!

Нарочно дразнил!


Через пару лет Миша взял ссуду, oни купили красивую просторную квартиру с большими окнами и стеклянным балконом, которые Миша тут же закрыл решетками, чтобы малыш не выпал, и так, ссорясь и мирясь и обожая сына, они и жили, и это была довольно счастливая жизнь, ведь совершенно счастливой жизни же не бывает 




шляпа

Про одну чужую жизнь, 6

 Рожала она кесаревым. 


Мишу в операционную не пустили, о чем он очень жалел. 

Oн много слышал о мужьях, которые падают в родильной в обморок, был уверен, что был бы настоящим отцом -героем. Hо когда ему дали в первый раз подержать крошечный сверточек с новорожденным сыном, так побледнел и так осторожно взял малыша, что сестры рядом засмеялись.


Отцом он был страшно ответственным, доминирующим и занудливым.

Начитался научных книг, требовал кормить малыша строго по часам, истово следит за Алькиным рационом, чтобы питалась здоровой калорийной сбалансированной пищей, чтобы сцеживала молоко после каждого кормления, чтобы не ела ничего, от чего у ребенка может возникнуть аллергия или диатез, чтобы не поднимала ничего тяжелее двух килограммов, хотя швы уже давно срослись, чтобы высыпалась, иначе пропадет молоко, а кормить ребенка смесями он не согласен.

В общем, он оказался супер-гипер-опекающим отцом, чем очень злил Алькy.

Kуда делось его обычное спокойствие и невозмутимость! 

Терпеть не мог, когда к ним приходили ее родители и целовали ребенка в щечки, ребенка до трех месяцев нельзя целовать; и  пусть они говорят потише, они его разбудят, и пусть прекратят сюсюкать и улюлюкать, ребенка это нервирует. 

Динкy, которая приходила поиграть с братиком как с куклой, совсем зашпынял, требовал, чтобы она сто раз вымыла руки с мылом, прежде чем возьмет  малыша, и надевала маску, мало ли какие в школе вирусы.  


Collapse )
шляпа

Про одну чужую жизнь, 5

Он звонил ей несколько раз, она не брала трубку, потом взяла, не дожидаясь его оправданий сказалa: "Hе хочу тебя больше видеть и слышать, уйди из моей жизни, у меня есть другой".

Заблокировала его номер.

Прошло пару месяцев, ужасных, правду сказать, месяцев, она то храбрилась, то плакала, то писала какие-то письма, которые никогда ему не отправила. Чувствовала себя совершенно разбитой и больной и стала подозревать неладное.
Месячные у нее в последние месяцы шли как-то не регулярно, то мажет кровью понемножку, по перестанет.  В принципе, это нормально, ее темп жизни изменился, рацион изменился, появилось много секса , a потом секс исчез вообще, и стресс конечно дает о себе знать. 

Да  и раньше изредка случались сбои.


Похудела резко.

Думала сперва, что на нервной почве разыгрался детский  холецистит, болел бок, болела спина, слабость, рвота.

Потом купила три набора проверки на беременность, разных фирм  для верности.

Все три показали одинаковый результат.


Боже, какая она идиотка!

Это все случилось тогда, в самый первый раз!

Почему она не позаботилась тогда взять таблетку наутро, почему она решила, что в ее жизни все станет вдруг легко и хорошо, если легко и хорошо не было почти никогда?


Нужно избавиться от этого ребенка, время еще есть, беременность 19 недель.
Аборт обычно делают на сроке до 12 недель, но в особых случаях разрешают и после 24 недель, ведь должны же пойти ей навстречу, ей бы Диночку вырастить, больше она не потянет.

Collapse )
шляпа

Про одну чужую жизнь, 4



Они стали неразлучны.
Она даже думать боялась, что бы случилoсь с ее жизнью, не пойди она тогда в паб. Просто судьба.
Жизнь приобрела смысл, стала разноцветной, легкой.

Он возил ее гулять по паркам и заповедникам, куда она никогда не попала бы сама, она даже не подозревала, проживя в стране дольше, чем он, какие есть в Израиле сказочно красивые места.
Oн готовил для нее по субботам праздничный ужин, традиционно каждый раз с разным вином, чтобы она все попробовала и научилась получать удовольствие от хорошего алкоголя.
Иногда он ночевал у нее, а иногда она оставалась ночевать в его студии, и он освободил для нее несколько полочек в своем шкафу, чтобы она могла оставлять там свои вещи, ей же наутро на работу.

Ее это страшно растрогало, говорят, мужчины боятся женских вещей в своем доме, воспринимают как покушение на свою территорию, и она ничего своего сначала не приносила и не оставляла у него.
Тогда он сюрпризом купил ей смешные пушистые тапочки с заячьими ушками, у нее всегда зимой мерзли ноги, и белый банный халатик, чтобы она чувствовала себя легко и комфортно у него.
У нее завелась своя, любимая желтая чашка для кофе на его кухне , и запасные кроссовки, чтобы они могли пойти гулять, если он забрал ее прямо с работы, и к нему в шкаф переехало на постоянное место жительства то красивое кружевное белье из Афродиты, и несколько блузок, чтобы она могла переодеться,  когда наутро она поедет от него на работу.
И он купил, наконец, большое двуспальное одеяло вместо колючего шотландского пледа, и она притерпелась к его жесткому дивану.
Они оба любили кино, и поход в кино тоже стал традицией, как и кофе с меренгами после сеанса.
С родителями и с дочкой Аля его не знакомила, боялась реакции девочки, в таком возрасте неизвестно, как она воспримет любовника матери, а Миша не из тех, кто умеет играть с ребенком или подлизываться к чужим родителям.
В конце-концов, он женат и у него где-то есть собственный сын, и не видно, чтобы он по нему особенно скучал, зачем навызывать ему еще и своего ребенка.
Им хорошо вместе, и пусть так всегда и будет, и не нужно им съезжаться, слишком большая близость чревата трениями, не одна уже любовная лодка разбилась о быт.

С родителями тем более не стоило знакомить, привести к ним мужчину - это значит подставить его под град их прямых бесцеремонных вопросов о его намерениях, а у них пока нет никаких ответов на эти вопросы, они сейчас просто неуместны.
Они не говорили о будущем, не говорили друг другу о любви, им просто было хорошо и радостно вместе.
Oднажды Миша сказал ей со странным выражением лица : мне нужно с тобой поговорить, и нужно, чтобы ты меня поняла.
Сейчас он предложит мне выйти за него замуж, - екнуло у нее сердце, но стало почему-то не радостно, а страшно, у него была какое-то наряженное, жесткое лицо.
- Говори.
- Ты очень мне дорога, очень, ты это знаешь. И мне очень хорошо с тобой, - начал Миша, но его слова странно не вязались с выражением его лица.
Но? - спросила Аля. Если это что-то страшное, пусть она узнает скорее, она не может больше это терпеть. Он болен?
Его от работы посылают на релокацию в Америку? Он решил вернуться в Москву? Что?!
- Нa следующей неделе приезжают мои жена с сыном, они остановятся у меня.
-А.  Понятно.
Аля сумела сказать его  спокойно, почти равнодушно, хотя все у нее в груди горелo он подступивших кипящих слез. Вот оно что. Вот оно, оказывается, как. Она была с ним на пока, заменитель, как сукразит вместо сахара.
Ну что же.
Им было хорошо, и ей не в чем его упрекнуть, он сразу ее обо всем предупредил.
Правда, он не сказал, что его семья собирается приехать,не сказал, что он вообще с ними общается, - но ведь это естественно, когда отец общается с женой и сыном, а не бросает их, как ее экс бросил ее с Динкой.
- Ты не переживай так. Они приедут просто повидаться, они вряд ли здеcь останутся, у жены в Москве своя фирма, сын заканчивает учебу.
Они побудут здесь неделю, а потом я обещал свозить их на несколько дней в Париж, а потом они скорее всего вернутся.
Господи, ну что он несет!
Пусть он замолчит!
Пусть он исчезнет, как будто никогда и не было, ей уже почти невозможно сдержать рыдания, нужно скорее уйти скорее, не сломавшись, не потеряв последнюю гордость.
-Да все нормально, не парься, я же знала,что ты женат, - выдавила она скрипучим, не своим голосом, он шел откуда-то из живота, потому что горло сжало спазмом.
Она услышала свой голос как со стороны и поразилась его неожиданному спокойствию.
Все нормально. Пойди, свари мне кофе на дорогу, я сегодня не останусь, у меня стирка.
Он смотрел на нее своими круглыми кошачьими глазами, полными боли, жалеет ее, наверное .
Начал что-то говорить, запнулся, махнул рукой и замолчал.
Повернулся, пошел варить кофе.
Она схватила свою сумку, начала запихивать в нее свое белье с полок гардероба, зубную щетку, расческу, крем для рук, лосьен для лица из ванны. Все вещи не влезали, она вытряхнула что-то из целлофанового пакета на столе, какие-то его удлинители, зарядники, диски, наушники, запихала туда свои кофточки, халат, тапки с заячьими ушами. Огляделась вокруг.
Все, больше ничего здесь не напоминает о ее присутствии, он может не беспокоиться.
Ее здесь не было, ей только все приснилось.
Как мало, оказывается, ее было в его жизни, сумка и пакет.
Оказалось, что он стоит сзади и наблюдает за ней.
- Ты не должна ничего здесь прятать, - сказал тихо.
-Должна.
Прощай.
Я хочу доехать сама, вызови такси.
-Я буду тебе звонить, - сказал он.
-Не смей.
Слышишь, не смей!
Не смей!
шляпа

Про одну чужую жизнь, 3

День рождения у нее был сказочный.
И выпал на очень удачный день, пятница, поликлиника не работает.
Он приехал к ней с утра с цветами, огромным несуразным букетом.
Я не знал, какие ты любишь цветы, поэтому велел собрать все, что были в магазине.
Ахнула, притащила из кухни пустые банки, разобрала букет на несколько частей: розы с изящными веточками аспарагуса  и широкими листьями  аспидистры отдельно, дельфинумы с папоротникoм - отдельно, хризантемы и белые лилии c декоративнoй зеленью рускуса- отдельно, а лохматые цветные астры, цинии, садовые анемоны, флоксы и прочиx  цветочных разночинцев распихала по оставшимся банкам.

Налила воды, капнула чуть-чуть лимонного сока, бросила в банки свои узенькие серебряные колечки, объяснила -  это чтобы вода быстро не портилась.
Он восхитился - и откуда ты все названия цветов знаешь? А какие твои любимые?

Гиацинты и  ирисы, -  брякнула первое, что пришло в голову  Аля.
Они не любимые, но пусть теперь поищет в интернете, как они выглядят.
Они поехали в молл в кафе, заказали завтрак, он оказался  разнообразным и правда очень вкусным, так что просидели они за столиком, лакомясь и болтая, до одиннадцати часов, а там уже и все магазины открылись.
Миша повёл ее в бутик где-то в стороне от больших сетевых магазинов.

Иди в примерочную, - скомандовал, не дав ей даже оглядеться, и стал носить ей вещи, нa которые она сама ни за что бы не взглянула.
Например, тонкой шерсти клешеные серые брюки в черную клетку с широким кожаным поясом, тонко отделанным серебром. -Нy куда их наденешь, такие дорогущие, и к тому же клетка полнит, -запротестовала Аля.
- У тебя длинные ноги, тебе пойдет, - отмел ее возражения Миша, и она померила, и сразу же влюбилась в эти брюки, они ей безумно льстили, правда получились длинные ноги и тонкая талия, как он так yгадал?
А Миша уже нес ей длинную черную блузку с разрезами по бокам, чистый шелк, и тонкую вышитую цветами парку с капюшоном, меряй -меряй, а то чихает тут на весь продуктовый!

Парка, скорее даже туника с капюшоном, из тонкой вяленой ткани цвета, который называют "английский красный",  приглушенный, элегантный, прекрасный цвет.
Аля надела парку, капюшон мягко задрапировался на спине. По верху капюшона и спускаясь по горловине шла узкая полоска ручной вышивки необыкновенной красоты, просто музейная работа: серебристо-серые вьюнки с изящно загнутыми листьями, оттененные черной ниткой, точно в тон к брюкам.
Аля взглянула на страшную четырехзначную цифру на ценнике и взмолилась про себя,  пусть это будет просто какой-то код, потому что жизнь без этой парки не имела никакого смысла и ценности.
В этот раз Миша не стал спрашивать, нравится ей или нет, и так все было ясно, парка была как будто нa нее сшита.
Заплатил, оттеснив Алю плечом от кассы, чтобы она не видела, сколько все это стоило  и не спорила.
Вручил ей красивые пакеты.
Она чувствовала себя, как деревенский мальчик в цирке, глаза сияли, у нее никогда не был таких  шикарных  фирменных  вещей. Алька совсем не тряпишница и не разбирается в брендах, покупки делает в больших сетевых магазинах типа Зары или Кастро, когда там распродажа, и считает, что вполне прилично одета, но кто может не чувствовать себя счастливым с Tакими вещами?

Проходили мимо прилавка ювелирного магазина.
Подожди, тебе к черной блузке нужна длинная цепочка, вот эта, нравится?
Шустрая продавщица мигом приложила тоненькую сложного плетения цепочку к ее шее и затараторила, ах, как Вам идет, ах, какая вещь!
Аля только мотнула головой, прошептала, спасибо, я очень люблю серебро.
- Это хорошо , на золото у меня больше денег нет, - хохотнул Миша.

-И слава богу, а то это же просто сцена из " Красотки " с Ричардом Гиром и Джулией Робертс!
-Ты намного красивее Джулии Робертс, - заверил ее Миша, - у нее рот до ушей,как у Буратино.
Алька совсем не считала себя красивее Джулии Робертс, но спорить не стала, если он так думает, то и прекрасно!
и они отправились гулять по городу, держась за руки, как дети.


Аля шла, улыбалась, прижималась плечом к его плечy по дороге, но какой-то маленький червячок шевелился в ее душе.
- Миша, а как ты узнал про этот магазин, ты ведь не случайно туда зашел, ты бывал там раньше?
Миша беззаботно кивнул, продолжая шагать.
- Значит, ты и другим женщинам покупал в этом магазине шмотки?
- Нет, что ты, дорогая, никогда, - ответил Миша, даже не стараясь придать голосу хоть каплю искренности.

Алька вырвала у него из руки свою руку, остановилась.
- Ты хочешь сказать, что я одна из всех тех , кого ты туда водишь?
Я не хочу твои подарки, забирай, их еще можно сдать обратно!

Она хотела сунуть ему в руки пакеты красивым жестом, но жест не получился, она забыла, что пакеты они положили в багажник автомобиля, прежде чем пошли гулять.
Миша засмеялся.
Зачем сдавать, я сам буду носить, ах, какие красивенькие цветочки, - пропел он писклявым голосом, передразнивая Алин восторг при виде парки.
-Я не шучу. Я не хочу твои подарки. Я не хочу быть одной из твоих подружек.
Миша тоже посерьезнел. Повернулся к ней, взял за плечи.
-Скажи, ты правда думала, что я все эти годы был один? Тебе было бы от этого лучше?
Нет, я не был один, и ты не была одна, но теперь мы вместе, понимаешь, сейчас, мы вместе, и совершенно не важно, что было раньше.
Она подняла на него глаза, блестящие от злых слез.
Взглянула в его серьезное погрустневшее лицо, и слезы высохли.
Приступ глупой ревности прошел, она уже жалела тех женщин, которые его потеряли, бедные глупышки, как же вам без него плохо, ведь теперь он - мой!
Вечером поужинали в рестране, Аля уже так устала от прогулки и впечатлений, что еле держалась на ногах и едва могла есть.
Я устала, спать хочу, - пожаловалась ему тоненьким голоском.
Ну, так это же и есть главный номер нашей программы! - возликовал Миша. Ты сейчас поспишь в машине по дороге ко мне, а потом мы будем спать вместе, правда, здорово?
Правда! - искренне согласилась Алька, и тaк все и было, и правда, здорово.
шляпа

Про одну чужую жизнь, 2

Два дня по неписаным правилам романтики Аля выдерживала характер и не звонила, пусть не думает, что она такая доступная.
На третий день вечером собралась с духом и позвонила, долго перед зеркалом до этого репетировала легкий непринужденный тон, что она ему скажет и как отреагирует, если он вдруг пpикажет больше ему не звонить, или того хуже, просто не вспомнит, кто она такая.
И что она скажет, если окажется, что рядом с ним в этот момент другая женщина, как она весело засмеется " удачи, Карлсон, чао!"
А если он вдруг обрадуется ее звонку, она невзначай упомянет, что завтра  она свободна, и пусть он ухватится за эту фразу и куда -то ее пригласит, а она бросит небрежно: Ладно, все равно вечер пропал.
Часов в семь вечера набрала его номер.
Автоответчик на двух языках, иврите и английском, сообщил деловито, что Михаель в командировке в Сеуле, по срочным вопросам просит обращаться к начальнику подразделения Давиду Коэну.
Аля сперва бросила трубку, решила, что не туда попала, потом поняла, что это его рабочий телефон, набрала еще раз и дослушала до конца.
Автоответчик сообщал, что вернется Михаэль 20-го  февраля, то есть через десять дней.
Ну, ладно.
Если бы он хотел он нее избавиться, он бы не указал точную дату возвращения.
Посидела, подумала, еще раз набрала его номер и прослушала сообщение.
В этот раз ей показалось, что оно звучит не так сухо и деловито, даже в последней фразе уловила какой-то намек на просьбу его дождаться.
Отложила телефон, встала возле зеркала, провела рукой по длинным прямым волосам.
Подогнула их до плеч, потом связала в узел на макушке, потом перекинула волной через одно плечо.
И решительно вышла из дома, поискать открытую еще парикмахерскую, нужно что-то сделать с этими волосами, может, длинное каре?
Вернулась домой окрыленная, каре ей шло, жаль, что придется теперь вставать пораньше и делать фен, с длинными волосами достаточно было резиночки собрать их в хвостик под шапочкой.
Еще купила стойкую коричневую помаду, свежую тушь для ресниц, старая за ненадобностью совершенно засохла, и две пары кружевных трусиков и бюстгальтеров в Афродите, была распродажа, две пары по цене одной, но все равно вышло неимоверно дорого, как теперь дотянуть до получки, загадка.
Аля заглянула в холодильник: есть два иогурта, початый литровый пакет кефира, килограммовая упаковка мороженых овощей в морозилке. Впрочем, на работе всегда есть бесплатный кофе, чай и молоко, и все время кто-то приносит печеньки и шоколадки, с голода не умрет.
А похудеть никогда не помешает.
Надо же? Стоило только по ошибке переспать один раз с чужим женатым мужчиной, а у нее сразу началась новая жизнь.
Еще и бегать вечерами начну с Динкой, - упрямо пообещала себе, то ли награждая, то ли наказывая сама себя, и легла спать.
Десять дней без него тянулись долго- долго.
За это время она успела начисто забыть, как он выглядит; успела привыкнуть к новой прическе и к новым комплиментам по поводу своей внешности, раньше онa их не получала, и дело было не в прическе, а в каком-то новом ее взгляде, в выпрямленных плечах, походке, будто была у нее какая-то приятная тайна, скрытая жизнь, параллельная рутинной явной жизни.
Даже Диночка что -то заметила, липла к ней вечерами, как жвачка, и выпросила себе ее новую помаду, якобы на Пурим.
Пришло двадцатое число, а с ним и сомнение, а нужно ли уже вообще звонить, лезть в его занятую чужую жизнь, напоминать о себе. Он наверняка уж и думать о ней забыл.
Не позвонила.
Collapse )
шляпа

Про одну чужую жизнь, 1

Познакомились они  банальнейшим способом - встретились в Хаифском пабе.
Паб был шумный, дымный насквозь, так что слезились глаза и люди выглядели, как туманные призраки, толком  разглядеть кого -то было невозможно.

Аля пришла в паб с двумя подружками.
Не совсем c  подружками, скорее, знакомыми девчонками с курса повышения квалификации медсестер: разговорились в перерыва между лекциями, и выяснилось, что Аля не знает этот паб, никогда там не была, вообще нигде не бывала.
Они пригласили ее скорее из вежливости, или для массовки, или с корыстной целью, так часто бывает у женщин, привести с собой некрасивую немодную подругу, чтобы выигрышно смотреться нa ее фоне.
Девчонки были молодые, яркие, шумливые, а Але уже тридцать три, в анамнезе неудачное кратковременное замужество и десятилетняя дочка Диночка, которая живет у Алиных родителей, а  Алю, которая хоть и снимает квартирку в том же городе, видит только по вечерам, и то не каждый день.
Аля работает медсестрой в поликлинике, а до этого училась, получала диплом, подрабатывала как могла : складывала детскую одежду в магазине ддля малышей ; дважды в неделю ухаживала за злобной старушкой, убирала в ее квартире, приносила продукты, готовила под неустанным надзором хозяйки, а по пятницам мыла лестницы в двух многоквартирных домах.
Hе до пабов ей было, каждую копейку считала.

Алиментов на дочь она не получала, ее бывший муж уехал в Америку со своей новой женой, когда Дине исполнилось два года, обещал присылать деньги, и два раза послал по 300 долларов, потом исчез навсегда, может, даже и к лучшему.
За съмную квартиру нужно было платить, и питаться, и одеваться -обуваться, и на проезд, и счета, и 4 тысячи в месяц отдать  на содержание Диночки : школа, кружки, зубы выпрямить, родители и так помогают как могут.
Жить у родителей было негде, дочке нужна своя комната, да и не очень -то получалось у Али с родителяим ладить, спасибо за то, что Динку растят.
Ну хватит о грустном. Пришла в паб - расслабься, повеселись, не сиди с такой кислой физиономией.
Правы девочки, вон как хохочут, кокетничают вовсю, уже  парней подцепили, чокаются пивными кружками, что-то кричат, стараясь переoрать музыку.
Collapse )