ерундучок (erunduchok) wrote,
ерундучок
erunduchok


 Сны.

 Каждую ночь она просыпалась в серой темноте от внезапной тягучей боли — как будто горячий спазм сжимал её внутренности и тащил вверх, к горлу. Нет , не от боли, это было другое чувство : смесь острой тревоги, страха и тоски. Отчаяния перед наступающим новым днем. 

<lj-cut>
День ждал обыкновенный, рутинный, не хуже и не лучше других, просто день из дней счастливой в общем -то жизни. Да и раньше трагедий с ней слава богу не случалось, и к внезапным этим горестным пробуждениям, к колющим нервическим болям в сердце, к невидимым внешне, но частым тикам левого глаза можно было бы и привыкнуть. И она привыкала. Просыпаясь в этой смертельной своей тоске, минутку сидела на кровати, схватившись, как за спасение, за свою подушку, и с ужасом вглядывалась в темноту.

Потом смотрела на часы, жутковатой зеленью светящиеся на ночном столике. Если время было два-три часа ночи, то можно было надеяться еще уснуть и проснуться уже от звона будильника и добродушного мужниного ворчания «вставай соня» . Хуже если часы показывали 4 с минутами. Это означало, что еще пару часов нужно лежать, вздыхая и ворочаясь, и смотреть как темнота в комнате начинает таять, превращаться в серый туман , а яркая кривая фигура на стене , образованная светом уличного фонаря , бледнеть, пока совсем не исчезнет.
С утренним светом исчезала и тоска, оставляя только усталость и раздражительность. О, как она завидовала по утрам мужу, его способности легко и радостно просыпаться и петь в ванне !Она же плелась в ванную, ссутулясь и волоча ноги в шлепанцах, как  тяжелобольная, усилием воли заставляла себя скинуть халат и сесть на приступочку в ванне под горячие струи душа. 10 минут льющейся воды, почти кипятка, приводили её в себя. С сожалением выбиралась из- под душа и заворачивалась в пушистый халат, протирала запотевшие от пара зеркала, чистила зубы, мазала лицо дневным кремом. На столе её ждал завтрак : баночка творога, тост и чашка зелёного чая. Муж уже успел позавтракать и вышел выгулять собаку. Боже, и как у него на всё хватает сил ,— бормотала она , глотала полуостывший чай , вспоминала свой ночной сон, путаный и полный потерь, неудач и стыдом за себя, и опять спрашивала себя, что значит эта страшная тоска ночных пробуждений.

Сны часто повторялись, варьируясь вокруг одного предмета, больные, тревожные, несчастные, затем исчезали, чтобы смениться другими, толными страха и растерянности, через годы возвращались в новой вариации либо, сжалившись, отпускали её насовсем. Она довольно ясно могла толковать и анализировать эти сны, а когда навязчивый сон пропадал, с удовлетворением констатировала — дошло, докричалась до себя наконец. Она читала популярную литературу по психологии, религии, эзоторики , не слишком этим увлекаясь, а так, как другие читают медицинскую энциклопедию или карманным справочник «Сам себе доктор» когда что-то вдруг заболит. Вообще отношения с религией были у неё сложные. Она была без сомнения верующим человеком, но не относила себя ни к какой концессии и не соблюдала никаких обрядов. Бог для неё существовал как данность, не подлежащая любви или критике, как не подлежат любви и критике физические законы. Никому же не придет в голову воскурять свечи закону тяготения либо грозить кулаком небу, оттого что вода мокрая. Но в отличие от законов природы для материи её Бог ещё и требовал от человека понимания основных законов для души, свода правил человеческого поведения, типа « не заплывайте за буйки». Наверное, такой же свод правил существовал и для животных, и растений, и звёзд и инопланетян если они есть и для загробной жизни если она есть. Помощь в понимании давалась сперва намеками ( имеющий уши да услышит), наглядными урокам, а затем и различной силы ударами, пинками и гримасами судьбы для самых бестолковых - подобно тому, как больной удар об угол стола тоже подталкивает к пониманию того, что действие равно противодействию .Для выживания  и здоровья души требовалось понимание следующих главных принципов, так или иначе связанных между собой:
     всё что ни делается — делается к лучшему, даже если в это невозможно поверить в данный момент или даже в данную жизнь;

     люби себя больше чем других, потому что других любить часто легче;

      радуйся жизни- любой, не проси большего ибо не знаешь чем оно тебе отольётся;

      когда уходят  любовь, здоровье, счастье - не ропщи , а прими, прости и отпусти ( см. выше)

Заповеди « не убий», «не укради» — это уже следствия из основных принципов, нередко требующие пояснений. Не убий — а Гитлера можно? Не укради - а у вора? Не прелюбодействуй — а если это любовь? Принципы она приблизительно усвоила, самое трудное было любить и прощать и себя и других, одно дело теория, а другое практика. Из заповедей грешна была в обжорстве, прилюбодеянии, мелком воровстве — канцелярских скрепок и писчей бумаги из конторы, а однажды гранитного шарика из сувенирного магазина, просто так, для интереса, - но более всего в неуважении к родителям, в гордыне и в злословии. Всё это не имело к снам никакого отношения и следовательно не являлось важным. Бог или кто-то там из его канцедлярии посылал ей эти сны, чтобы объяснить , что мешает ей чувствовать себя счастливой , и её очень важно было выучить этот урок.
Иногда понять значение сна было очень легко. Например, бесконечно повторяющийся сон с лестницами.

Сон был примерно таким. Развороченный, как от взрыва, лестничный пролёт, покорёженные металлические перила. Она поднимается по ступеням, перелезая через зияющие провалы, перила кончились, а ступени становятся всё выше, всё круче и неравномернее. Выбиваясь из сил она ползёт вверх к черному квадрату потолочного люка, но до него никак не дотянуться, вся лестница дрожит и шатается, а что там впереди, за чернотой ? — только пустота, дальше пути нет.

Были и  многие другие сны - лестницы, чердаки, подвалы, невероятнейшие пространства заселённых и незаселённых домов немыслимой архитектуры, открывающиеся за скромными привычными фасадами , например бесконечный провал шахты со скобами лестниц , в который она падала , зайдя в невинный магазин Журналист на Проспекте Мира .
А чего стоил сон про дом сестры, под которым открывались лабиринты подвалов, проходов, подземных шоссе и железнодорожных веток и откуда она пыталась выбраться по шатким деревянным лестницам-стремянкам с мягкими ножками, которые подгибались , когда она поднималась до определенной высоты, либо вели к засыпанным горами гравия выходам.

Часто повторялся сон про её бывшую квартиру на Ленинском, разросшуюся на два этаже и   заполненную чужими,   деловито снующими людьми с белыми плоскими лицами. Эти люди не видят, не замечают её, и она затравленной мышью мечется в тёмных нишах переходов, прячется под гремящими ступенями железных лестниц.
Сны эти были настолько живыми, что часто, проснувшись, она ещё долго не могла понять, где она и куда делся тот страшный дом с лестницами.

Сны с лестницами начались ещё в школе - страх перед взрослением, неизвестностью самостоятельной жизни, боязнь неверного выбора, неуверенность в себе. В институте, куда поступила только чтобы поступить наверняка,  сны уже кричали : ты идёшь не туда, лезешь в пустоту! - но она не слушала и продолжала с трудом и нервами получать ненавистную профессию. Падающие лестницы мучили её все эти годы на всех работах , беспокоили, бередили «  ошибка,  это не твоя жизнь, ты лезешь по лестнице, которая никуда не ведёт». Она это давно поняла , но никогда не решилась что-то  поменять,  так и не узнала никогда, а что-же было правильное и её.
Лестницы снились и по другому поводу

Вот она , слабая потерянная женщина в тонком летящем плаще, прижимает к груди, запахивает в плащ маленькую чужую девочку, лет наверное двух, она должна вынести, спасти её от какого -то бедствия.  Перед ней на пустой песчаной равнине стоят торчком красные пожарные лестницы, вроде тех что обычно крепятся снаружи пятиэтажек. Люди без особой спешки и труда берутся за нижние перекладины, легко балансируя поднимаются на вершину лестниц, двигаются вместе с ними, прикладывают одну к другой, переходят, исчезают из вида.  Вот одна её знакомая легко и буднично поднялась по незакреплённой лестнице в высоту, красиво двигая бедрами перенесла центр тяжести на одну ножку лестницы, затем на другую, зашагала вместе с лестницей к удаляющемуся скоплению людей и лестниц, образовавших уже сложную конструкцию по типа детских площадок
Она стояла, ненужная и неслышная окружающими, прижимая тяжелого ребёнка, и знала, что у неё так никогда не получится, ей никогда не удержать баланс если прижимать девочку одной рукой — и как, почему же все кругом это могут, а она — не может, не умеет.


 Этот сон приснился ей вскоре после того, как начала таять, разваливаться её нелепая жертвенная и никому не нужная любовь. Сон сказал : ты так не сможешь , тебе не вытянуть, - отпусти. Сон снился ей годами и после того даже, как любовь превратилась вначала в ненависть, потом в отвращение, а потом просто в пепел. Можно было, оказывается, и не желать так страстно его или своей смерти,  чтобы оправиться от его нелюбви. Любовь испепелилась, но зажившая рана открывалась порой гноящейся фистулой, травила беспомощной горечью  по ночам. В снах в Ним она всегда оказывалась на людях голая, потерянная , или просто отвергаемая, как грязная  нищенка, а он проходил мимо, прямой и чужой, не замечая или не желая её замечать. В снах не было любви – были  лишь скорбь, беспомощность и стыд
Был о нём и другой сон, который и разгадывать-то нечего.

Бесконечный узкий коридор с двумя рядами коричневых дверей по обоим сторонам. Двери разные — с табличками, рукоятками, замочными скважинами, кое-какие заперты, но в них торчат ключи, какие -то распахнуты настеж, некоторые полуоткрыты, и за ними можно разглядеть светлый туман рассвета, траву в росе. А она - не она, а вьющийся шлейф фиолетовой пыли, сиреневое облако, туманнось -быстро-быстро летит, сквозит по этому корридору, не останавливаясь, не притормаживая даже возле открытых дверей, а коридор всё не кончается. Похоже, что она летит по коридору движущегося поезда, но чуть быстрее, ощущение легкости, прозрачности, бестелесности. И вдруг — как удар — тяжёлая темная дверь в конце туннеля.Она такая-же, как и другие двери, но совсем другая: в ней нет ни ключа, ни ручки, ни глазка. От неё исходит тяжелое ощущение безнадёжности .
Незачем биться в эту дверь, нечего и пытаться достучаться, докричаться. Она заперта для неё навсегда . Всё так понятно объяснено — а ведь она рвалась в эту дверь, в это сердце ещё так долго и так стыдно пока наконец не отчаялась.

Этот урок   – простить и отпустить -она освоила нескоро и трудно. А некоторые сны она понимала и принимала сразу .

Ей приснился её завод. Она проходит по цеху из своего кабинета к выходу и видит, что рабочие отошли от своих машин и сгрудились , сгруппировались кучками, перешёптываются, странно на неё поглядывают. Что случилось — спрашивает она у знакомой женщины, а та недоумённо отвечает « Сегодня М. умер, мы собираемся на похороны — а ты разве не знаешь?» 
И такая её пронзает боль, такая жалость к этому несуразному, несчастливому такому хорошему человеку, такая горечь, что вот, не спроси она, так даже пропустила бы его похороны, и уже поздно, уже не объяснишь ему как она его жалеет и ценит, но - прости — так никогда и не смогла полюбить.

Она проснулась и не смогла понять, сон ли это был или вчерашний день, плакала от утраты до утра, а утром позвонила и спросила — Ты жив, Мне приснилось что ты умер.
Он был жив и здоров, но в ту ночь он умер для неё навсегда, и она его оплакала.
Сны учили её  закону « не проси». Не проси умения любить своему холодноватому сердцу, обожжёшься. Не проси , чтобы любили тебя – нелюбимый счастья не принесёт. А когда   больно и тяжко, но приняла это правило, и жила не  любя и не плача, и научилась радоваться жизни и без любви -  вдруг послал ей Бог этого мужчину, как награду, выигрыш в лотерее, первый приз, мол, молодец девочка, всё поняла, имей и береги. Но не зацикливайся, не прицепляйся слишком сильно — просто радуйся тому что есть и имей силы отпустить если решат забрать. И был сон наяву:

В отпуске проездом по Европе они останавились на ночь у старого друга мужа Сергея с его второй женой Адой. Встречали их очень радушно: хозяин выставил весь арсенал напитков, супруга накрыла красивый стол, спать им постелили в хозяйской спальне, сами потеснившись на диваны в салоне, в их маленькой уютной квартирке не было гостевой комнаты . Разговаливали, смеялись, ели-пили. Хозяйка подливала всё чаще, в основном себе, остальные уже далеко отстали, взгляд хозяина становился всё неспокойней, пока он наконец не встал и не увёл друга под каким-то предлогом в кабинет к компьютеру.
Остаться наедине  с пьяной хозяйкой было неприятно, но у неё не оставалось выбора, кроме как запереться на весь вечер в туалете, а решительно прекратить хозяйские откровения не поссорившись она не умела и лишь несчастным голосом поддакивала, мечтая смыться отсюда с утра пораньше и кляня в душе мужа, который бросил её в такой компании.
Смысл хозяйских откровений заключался  в том, что не надо обманываться внешней благополучностью  их семьи, что она никогда мужа не любила, а любила всю жизнь кого-то другого, с кем у неё счастья не было .Замуж за Сергея вышла потому что он её умолил, упросил, уговорил, ухаживал так красиво — и ещё потому что была уже очень немолодой бездетной одинокой женщиной с прошлым, а Сергей мог тогда предложить ей «почти всё в разумных пределах». Первый поцелуй она потребовала на Поцелуйном Мосту после года ухаживаний, - и вот он, счастливый, несется на вокзал за билетами на поезд в Петербург
Немыслимое платье от кутюрье. Индийский изумруд в кольцо. Свальба при условии,что уедут из этой чертовой России, их этой проклятой Москвы навсегда. А невесте-то — уже хорошо за сорок, а жениху – под шестьдесят.
Так вот лет 5 тому назад, по всей видимости устав от нелюбви или пытаясь доказать самому себе что ещё не вышел в тираж Сергей перетрахнулся на каком-то научном семинаре с подвернувшейся коллегой. Глядя на пузатого рыхлого Сергея с его бородёнкой и одышкой в это трудно было поверить и даже вызывало некоторое одобрение ( надо же, в его-то годы с его-то инфарктом) и недоумение по поводу его партнёрши, она что, слепая или вконец отчаявшаяся?   Может,  спонсеры оплатили?  Трагедия заключалась в том, что оскорблённая изменой супруга Ада вот уже 5 лет спала в салоне на раскладном диване, истерически рыдала, страдала, систематически напивалась и тогда публично скандалила и клялась, что не позволит растоптать свою гордость, не простит предательства и будет его ненавидеть и презирать до конца своих дней.

Вопрос о том как можно так переживать  измену человека, которого всё равно не любишь,  поставил её в тупик
В истерике Ады не было и тени боязни потерять мужа, вот он, ручной, униженный, переломанный молит много лет о прощении и разрешении поцеловать ручку, он старый больной человек и только хочет в мире и покое дожить свой век
Нет и ревности, ведь одноразовая юбовница  осталась в другой стране и вообще она эпизодический персонаж драмы.
Обида? Ну он же не разбил тебе сердце, оно у тебя уже давно черепки и осколки
Нет. Причиной была гордыня = нелюбовь к себе. Будет страдать и мучать его и себя, ежедневными воспоминаниями и алкоголем подогревая в себе « кем я стала» и « как я низко пала»
Ненавидеть кого-то- это очень утомительный труд..
Наконец Ада нарыдалась и угомонилась, и все улеглись спать.
В ту ночь мужу тоже приснился сон, что случается очень редко, и сон этот он запомнил и ей рассказал, что уже совершеннейшее исключение

Ему снилось большое круглое озеро со стоячей водой — по краям кувшинки, лилии, осока, а другого берега не видно в голубизне. Он идёт пешком по дну, пробираясь в глубину, растения цепляются ему за ноги, тормозят, но он не обращает внимания — ему хочется зайти в глубину и нырнуть, достать там до дна, там его ждёт что-то очень заманчивое — клад или русалка или затонувший корабль, он сам не знает что, но его тащит туда как магнитом

Она промолчала но решила : «Если потащит магнитом, не буду я ему за ноги цепляться. Пусть получит то, что хочет, прощу и отпущу. А захочет вернуться — опять прощу, ведь если любишь себя больше чем другого, то это для себя нужно простить  и принять то, что есть. Не знаю, смогу ли, но знаю, что так надо, этот урок я усвоила».

А последние сны были об усталости.Чередой пошли сны о хозяйственных мелких хлопотах, о которых не стоит и хлопотать, о пустяках, о ерунде, которую могут сделать легко и без неё. Сны о том, что всё почти закончено, что больше ничего не надо. После таких снов хорошо умереть легко и умиротворённо в своей постели, с улыбкой любви на губах как человек который всё понял и принял. Это для мелодрамы. А в жизни придётся ещё долго- долго, до пенсии, бежать по утрам на ненавистную работу, решать проблемы детей и родственников, обижаться до слёз по пустякам, дружить с нелюбимыми людьми, скучать с любимыми, страдать мелкими унизительными болячками и недугами , с ужасом наблюдать, как сморщивается противными дряблыми мешочками кожа под глазами и портится и так сварливый характер
Нет, видимо не выучила она все уроки, и наказана будет длинной и беспощадной старостью.

А может быть, это и есть последний урок? Уметь радоваться тому, что есть?
</lj-cut>

Tags: СНЫ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment