ерундучок (erunduchok) wrote,
ерундучок
erunduchok

Categories:

Про любовь , Part 1

Я не знаю, как о ней расказать.
О Людмиле, Людке, Милке.
Я даже не знала никогда, как к ней относиться,  со смутным опасением поглядывала на нее со стороны, как на  яркого красивого зверька, который может оказаться опасным.

Мы вместе учились в школе, я двумя классами младше, никогда особо не дружили.
Я - тихоня, она - задира и заводила, многим от нее доставалось, но меня она почему-то никогда не обижала и даже покровительствовала по непонятной мне причине.



Изредка она зазывала меня на переменке в туалет, у дверей ставила мальчишек - свою охрану - и рассказывала мне, малявке, свои обиды и приключения.
Моей реакции и советов не требовалось, я только молча выслушивала ее очередную исповедь, она доставала из портфеля яблоко или конфету, как плату за сеанс психотерапии, и мы молча расходились по своим классaм.

Когда мы, поговорив, выходили из туалета, у двери стояла стайка взволнованных девчонок, которых " охрана " не пускала войти внутрь.
Пoдружки из моего класса бросались ко мне - Все в порядке?
 За Людмилой шла недобрая слава драчуньи и скандалистки, но учителя в школе сделать с ней ничего не могли, училась она на круглые пятерки. “Я должна учиться - я учусь. Что я делаю после школы - не ваше дело”

Нормально, - бросала я равнодушно пoдружкaм , но сама рада была, что наша беседа закончилась.
Не слишком приятно , когда тебе поверяет свои тайны человек, который тебе не нравится .
И страшновато, потому что если какая-то ее тайна всплывет, не из-за меня, я никогда никому не выдавала чужие секреты, - но если какие-то Людкины тайны просочатся наружу, мне капец.

На самом деле и  тайн - то никаких особых не было. Целовалась с кем-то там, в очередной раз поругалась с мамой, выпили в компании мальчишек за гаражами бутылку водки.
Меня она, к ее чести сказать, никогда не приглашала на свою  тусовку, я, нелюбопытная от природы,  часто даже не знала тех персонажей, о которых она рассказывала, и знать не хотела.

Моя роль была - просто выслушать.

У Людки было море подруг и друзей, почему она выбрала меня для душевных разговоров, вернее, монологов,  для меня до сих пор остается загадкой
Если тебя кто-то обижает, ты только скажи, - говорила Людка.
Mы учились в хорошей школе, меня никто никогда не обижал, так что Людкина помощь не требовалась.

Но когда однажды я поскользнулась на школьной лестнице и растянула что-то в лодыжке, и она сразу распухла, - большие мальчишки из  Людкиного окружения на руках отнесли меня домой, как она им приказала.

Все в школе знали о Милкином ко мне благоволении и многие мне из-за этого завидовали, а завуч даже вызывала один раз для беседы, просила повлиять на Людмилу.

Вы серьезно? - удивилась я, и завуч махнула рукой и отпустила меня восвояси.
А я только и хотела, что держаться от Людки подальше, но жизнь сложилась так, что все время нас сталкивала, и в институте, и по работе,  и в эмиграции, так что с очень большим натягом я могу считаться ее подругой.
Oна любила со мной делиться, даже, мне кажется, бравировала передо мной своими грехами , а я искала пятый угол, куда сбежать от этих откровений.

И при этом - она была мне очень, очень интересна.

Она настолько другая, хотя мы почти что ровесницы, что кажется, мы жили на разных планетах.

Я думала, все дело  в ее  родителях , бабушках -дедушках, расспрашивала ее на два поколения назад, но дедушки как раз были вполне заурядными, по крайней мере со стороны матери, так что там объяснений я не нашла.
А напридумывала  я  сначала многое : и что ее мать была единственным ребенком в семье репрессированных  и росла в детском доме или сиротой в семье злой тетки, где ее третировали, а сейчас она не может простить Людке ее счастливого детства.

Или другой сюжет, где  ее мать насиловал отчим -пьяница.

Или что она забеременела юной девушкой от негодяя, который  ее бросил, она хотела свести счеты с жизнью, но другой мужчина ее спас,  женился на ней  без любви, просто пожалел, а за это она его боготворила всю жизнь и ненавидела ребенка, то есть Людку .
Или еще какую то- трагическую банальщину.


В жизни все оказалось проще, без бразильских сериалов и мелодрам.

Мать Людмилы была из большой дружной  семьи, где ее любили и уважали. Она была в семье командиршей, хотя у нее были еще братья и сестры, она - средняя.
И не бедствовала семья особенно, никого из них не репрессировали. В войну она была еще маленьким ребенком, семья    пережилa войну  в Москве, вполне благополучно по сравнению с многими- многими другими, и отец ее вернулся с фронта  неврeдим, и почти все дядья.

Выросла она высокая, стройная, крутобедрая, толстенная русая коса змеей уложена  вокруг головы по тогдашней моде,  серые глазa, строгая классическая красота.
Многие за ней ухаживали, и замуж она вышла по любви .

Ее избранником, Людкиным отцом, стал развеселый дурашливый парень, плясун, баянист  и душа любой компании. Невысокий, заметно ниже жены  ростом, но ладный широкоплечий татарин  с пепельными волосами и необыкновенно красивого разреза  глазами - длинными, нахальными, ярко зелеными, как у козы, с широким ярким зрачком. Никто не мог пройти равнодушно мимо этого его дерзкого  взгляда, девушки от него просто сходили с ума.
Сочетание зеленых глаз  с гладкой  смуглой кожей и светлыми волосами напоминало мне сиамского кота или еще какого-то породистого зверя
Да, красив, даже взрослый, старый по моим тогда девчоночьим меркам, – красив.
Я не помню его, с Людкой мы познакомились в старших классах, но она показывала мне его фотографии.

 Людмила  родилась в 1956 году, первый желанный ребенок в любящей семье.
Отец ее обожал, таскал на руках, играл и возился с ней часами, страшно баловал, покупал все, что она только попросит, благо возможности были. Зарабатывал он очень хорошо, заведовал каким-то трестом, все вокруг друзья и знакомые, продуктовые заказы  с икрой к праздникам и без праздников,  мясо и дефицитные товары из-под прилавка .

Мать могла позволить себе  не работать, но она все же работала в  доме культуры несколько часов в неделю, вела кружок кройки и шитья для взрослых.
Строгая, волевая,  командирша по складу характера, она  держала  своих подопечный в таком трепете, что однажды, Милкин отец рассказывал это как анекдот, он зашел зачем-то к жене на работу  и увидел взрослую женщину, которая горько плакала возле дверей класса и не решалась  войти: она не успела сделать выкройку, заданную на кружке на дом, и боялась показываться на глаза преподавательнице.

Для послевоенного времени  жизнь Людмилы была мечтой каждого ребенка : у нее были  строгая, но заботливая мать, обожающий отец, теплый  безупречный дом.
Родительская  забота, о которой мы, дети того поколения, выросшие с ключом на шее  и вареной картошкой  под подушкой, чтобы не остыла к приходу со школы, даже не подозревали.
 Но с мамой Людмила ( Милочка, как называл ее отец) не ладила, с рождения выбрав отца в любимчики.

Мать заставляла ее  дважды в день чистить зубы, аккуратно причесываться, не сутулиться, не кричать, носить красивые платья в горошек, всегда одинакового фасона “ принцессочка”, с круглыми кружевными воротничками , широкой юбочкой,   рукавами-крылышками и большим бантом сзади на поясе,  - мать сама шила ей эти платьица, и Людка их ненавидела.

Людочка выходила во двор, выбирала самую глубокую лужу и сходу прыгала в нее обеими ногами, чтобы забрызгать грязью  новое платьице до пояса. Еще бы, а как выходить во двор в таких платьях, когда остальные дети - в шароварах с резинками  или линялых ситцевых сарафанчиках?
К тому же, если она сама не забрызгают - тут же подбегут мальчишки со двора и обрызгают ее сами, еще и накостыляют, чтобы не воображала.

Мама очень сердилась, строго выговаривала " а ты не дружи с плохими мальчишками", никогда не старалась ничего понять. Но никогда, даже за самые большие проступки, не шлепнула строптивую дочь..


Еще детская Милкина обида - мать заставляла ee учиться играть на фортепьяно, без особого успеха.
Еще заставляла правильно питаться, заплетать косы -  как же Милка ненавидела эти косы с огромными бантами из атласных шелковых лент, которые на ночь нужно было скатывать в рулончики, чтобы выгладить!
Девочка должна быть опрятной. Девочка  должна вести себя, как девочка. Девочка должна уважать себя.

А девочка росла – отчаянной оторвой и бунтаркой. Сейчас , наверное, школьный психолог заставил бы ее принимать риталин.

Огромная Милкина детская обида   – в семь лет мать категорически запретила покупку вожделенного велосипеда "Лaсточка" - были тогда такие велосипеды, тяжеленные, с сеточкой на заднем колесе и девчачьей скругленной рамой.
Нa уговоры отца , во всем потакавшего дочери, мать категорически отвечала : ты же знаешь, какая она! Она тут же попадет под машину! Ты хочешь ее убить?

Убить любимую дочь папа не хотел, и в велосипеде eй -впервые в жизни! - было отказано.

Hе получив того, что хотела, Людка бесилась, орала, топала ногами, пинала ботинками стены, потом с ревом выскочила из дома.
Во дворе по соседству шел ремонт, два маляра c толстыми круглыми кистями, привязанными к длинным палкам, красили стену дома, а рядом, прислоненные к забору, стояли их большиe, заляпанныe краской велосипеды .

Людка схватила один тяжелый велосипед, еле оторвав его от заборa, просунула ногу под прямую раму -  сесть в седло не хватало длины ног, - и изо всех сил нажала на педали.

Каким-то чудом ухитрилась доехать, вихляя,  до узкого переулка, где лихо вмазалась в стену, ободрав в кровь коленки и лицо и сломав три пальца на руке.
Таком образом она подбедила - и доказала, что умеет кататься на велосипеде, и избавилась от фортепьянных уроков.
 Но вaжнее всего ей было настоять на своем, насолить матери, доказать, как она не права, а правы они с папой.

Они с папой - это да, это другое дело, это команда!
С папой всегда хорошо и весело и все можно.
В парк, на качели, на аттракционы, в комнату смеха, на каток, в кафе - мороженое, даже зимой, когда мама наверняка бы запретила холодное, а под конец прогулки –  в книжный магазин.
Папу там все знают и любят.  Тaм она может выбрать совершенно любую книжку,  или две, и даже три, - папа ей купит любые, которые она захочет.

Там в магазине папа и оставлял ее часа на два- три, читать эти новые книжки, а сам отлучался по делам, за ней тут присмотривали, даже отводили  в подсобку и угощали чаем  с сушками.

А потом , после чудесного дня, они румяные шли домой, а там мама, пытливо глядя в глаза, начинала у нее выпытывать : Ну, где вы были?
- Катались в парке и купили книжки.
Мaма сухо кивнет,  вздохнет и отойдет.

Через пол часа : нет, расскажи подробнee, где вы были ?
- Нy, мы пошли в парк, сначала катались на качелях, потом на каруселях, потом купила книжки.
- А почему так долго?
- Я их долго выбирала.

Через пол часа напряженного молчания и вздохов опять мать за свое: ну а все-таки, где вы были, почему  так долго?
- Mы еще голубей в парке кормили. И книжки на скамейке читали.

Отец никогда не просил ее лгать матери или умалчивать о своих отлучках, Милка как-то сама, еще не понимая, что происходит, взяла сторону отца.
Лет до семи-восьми она, наверное, и правда не понимала, но какое-то  шестое чувство не позволяло ей спрашивать папу, зачем он уходит один.

Позднее она все поняла, но ни на минуту не задумалась поддержать мать, для нее существовал только папа и немая борьба -ревность с матерью за его любовь,  - борьба, которую она выиграла, только родившись.

Ей  стало понятно, что отец, оставив ее с книжками, уходил к любовницам.
Мать это тоже знала, и даже знала по именам и в лицо всех этих женщин, со многими даже здоровалась,  - и ничего с этим не делала, только все настойчивей мучила дочь - ну, а все таки, почему же так долго?

Может быть, старалась заполучить ее в союзники, или хотела, чтобы она хоть раз сказала правду, или пожалела ее, поняла, стала  подругой, союзницей, как она стала союзницей отцу...не знаю, почему ей так важно было услышать больную правду  именно от Людки.

Она могла спросить напрямую и у мужа, и тот,  прямо глядя ей в лицо веселыми козьими глазами, ответил бы честно - заходил на Надежде Ивановне, или Ирине Петровне, или еще к кому -то. Спроси мать, зачем, ответил бы - навещал. Или – помочь по хозяйству и в жизни.
 Ни оправданий, ни извинений, прямой наглый  взгляд  этих невероятных глаз, открытая белозубая улыбка.

Устрой она скандал, потребуй обьяснений – он тоже бы ответил прямо и честно, и делай с этим что хочешь, сама спросила, сама и принимай решения, тогда ответственность на тебе,  - но мать только кивала головой и отступала, не доводя выяснений до скандала.
 Вот только все суше относилась к дочери, будто дочь - главный виновник и главная ее соперница, будто предатель –дочь Милка.

Относилась сухо, без тепла - но рьяно, истого выполняла свои материнские обязанности.
В доме всегда чисто и тепло, белье выварено в большом баке- накрахмалено- выглажено, еда - здоровая и вкусная, суп подан в супнице, стол накрыт не клеенкой, а безупречной льняной скатертью.

Никаких яслей, детских садов, пионерских лагерей с вшивым детьми и прокисшей кашей. Mама растила дочь дома, вывозила летом на юг или на дачу, поила шиповником и прополисом для профилактики ангин, водила на занятие ритмикой.
Она никогда не обнимала дочь, не целовала, не играла с ней, сухо и методично растила, правильно и по часами кормила, покупала качественную теплую одежду и обувь, проверяла уроки, лечила от простуд и ушибов - девчонка Людка была бедовая! – но тепла и близости не было
Играть, баловать, тискать - это к папе.

Когда Людка перешла во второй класс, мать вышла на работу на полный рабочий день, очень скоро стала начальницей   цеха большой фабрики, секретарем парт. организации, еще кем-то там , высокая, красивая, строгая  и прямая как столб,  очень несчастная женщина.



 to be continued
Tags: ПРО ЛЮБОВЬ, РАССКАЗЫ
Subscribe

  • (no subject)

    Мой любимый друг и безотказный помощник Робик cтал резко сдавaть: двигается медленно, неуверенно, глаза плохо видят, - не замечает препятствий,…

  • Будни нашего дурдома.

    На балконе стоит Вофка со сломанной ногой, рядышком на перилах сидит скворец Сильвер Сидоров со сломанной лапкой, оба скворчат и голосят, каждый…

  • Монолог отчаявшейся матери

    Съездили вчера к сыну в гости посмотреть его новую сьемную квартиру. И остолбенели. Большой салон с двумя арочными окнами до потолка ; окна…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments