March 24th, 2019

шляпа

Про одну чужую жизнь, 2

Два дня по неписаным правилам романтики Аля выдерживала характер и не звонила, пусть не думает, что она такая доступная.
На третий день вечером собралась с духом и позвонила, долго перед зеркалом до этого репетировала легкий непринужденный тон, что она ему скажет и как отреагирует, если он вдруг пpикажет больше ему не звонить, или того хуже, просто не вспомнит, кто она такая.
И что она скажет, если окажется, что рядом с ним в этот момент другая женщина, как она весело засмеется " удачи, Карлсон, чао!"
А если он вдруг обрадуется ее звонку, она невзначай упомянет, что завтра  она свободна, и пусть он ухватится за эту фразу и куда -то ее пригласит, а она бросит небрежно: Ладно, все равно вечер пропал.
Часов в семь вечера набрала его номер.
Автоответчик на двух языках, иврите и английском, сообщил деловито, что Михаель в командировке в Сеуле, по срочным вопросам просит обращаться к начальнику подразделения Давиду Коэну.
Аля сперва бросила трубку, решила, что не туда попала, потом поняла, что это его рабочий телефон, набрала еще раз и дослушала до конца.
Автоответчик сообщал, что вернется Михаэль 20-го  февраля, то есть через десять дней.
Ну, ладно.
Если бы он хотел он нее избавиться, он бы не указал точную дату возвращения.
Посидела, подумала, еще раз набрала его номер и прослушала сообщение.
В этот раз ей показалось, что оно звучит не так сухо и деловито, даже в последней фразе уловила какой-то намек на просьбу его дождаться.
Отложила телефон, встала возле зеркала, провела рукой по длинным прямым волосам.
Подогнула их до плеч, потом связала в узел на макушке, потом перекинула волной через одно плечо.
И решительно вышла из дома, поискать открытую еще парикмахерскую, нужно что-то сделать с этими волосами, может, длинное каре?
Вернулась домой окрыленная, каре ей шло, жаль, что придется теперь вставать пораньше и делать фен, с длинными волосами достаточно было резиночки собрать их в хвостик под шапочкой.
Еще купила стойкую коричневую помаду, свежую тушь для ресниц, старая за ненадобностью совершенно засохла, и две пары кружевных трусиков и бюстгальтеров в Афродите, была распродажа, две пары по цене одной, но все равно вышло неимоверно дорого, как теперь дотянуть до получки, загадка.
Аля заглянула в холодильник: есть два иогурта, початый литровый пакет кефира, килограммовая упаковка мороженых овощей в морозилке. Впрочем, на работе всегда есть бесплатный кофе, чай и молоко, и все время кто-то приносит печеньки и шоколадки, с голода не умрет.
А похудеть никогда не помешает.
Надо же? Стоило только по ошибке переспать один раз с чужим женатым мужчиной, а у нее сразу началась новая жизнь.
Еще и бегать вечерами начну с Динкой, - упрямо пообещала себе, то ли награждая, то ли наказывая сама себя, и легла спать.
Десять дней без него тянулись долго- долго.
За это время она успела начисто забыть, как он выглядит; успела привыкнуть к новой прическе и к новым комплиментам по поводу своей внешности, раньше онa их не получала, и дело было не в прическе, а в каком-то новом ее взгляде, в выпрямленных плечах, походке, будто была у нее какая-то приятная тайна, скрытая жизнь, параллельная рутинной явной жизни.
Даже Диночка что -то заметила, липла к ней вечерами, как жвачка, и выпросила себе ее новую помаду, якобы на Пурим.
Пришло двадцатое число, а с ним и сомнение, а нужно ли уже вообще звонить, лезть в его занятую чужую жизнь, напоминать о себе. Он наверняка уж и думать о ней забыл.
Не позвонила.
Collapse )