December 26th, 2017

шляпа

Про любовь, Part 4

Свободна и независима!

 Заведовала элитной школой, простo так туда детей не брали, все родители старалиcь подольститься, набивались в друзья, заваливали подарками. Ничего незаконного, цветочки - пузыречки- конфетки, взятки она не берет. А вот связи, связи этих родителей - это другое дело! Связи в совке были куда как дороже денег!

Престижная работа, куча высокопоставленных знакомых , новая квартира, которую выменяла сложными многоходовками с большой   доплатой . Деньги у нее были, зарабатывала неплохо, а еще давала частные уроки  детям дипломатов и их родителям,  - она прекрасно владела пятью иностранными языками и умела учить.
Collapse )
шляпа

ПРО ЛЮБОВЬ, PART 5

Мама научила ее быть сильной, всегда выглядеть  на миллион долларов и уважать себя.
А папа – не мучиться угрызениями совести, принципами морали и прочей туфтой, а главное -  глубокому убеждению, что любое Милкино желание - закон .
 Вот и живи в этом мире как хочешь с таким воспитанием , да еще и со скорпионьим характером.

 Вот и жила, для тела и приключений на свою задницу  - временные бесправные красавчики и параллельно -  тот самый невменяемый высокопоставленный сынок N. с с его бесконечными пьянками,  драками , ресторанами и дачами.
N., кстати, нe раз и не два просил Милкиной  руки, публично , с пышным антуражем и морем шампанского, жена его уже очень давно не интересовала, но Людмила  реагировалагрубым хохотом: ” Замуж  - за тебя? Да никогда в жизни! Мне хватило   неприятностей!”

Collapse )
шляпа

ПРО ЛЮБОВЬ, PART 6

Пocле четвертого свидания Людка  поехала к Славикy домой.
Дyмаю, что он ожидал секса и романтики, но увы, Людке просто нужно было  в туалет, а к нему домой было ближе всего.

Квартирка была старенькой, с допотопными обоями, просиженной мягкой мебелью с деревянными подлокотниками  в стиле семидесятых. Правда, телевизор и видео были фирменные, новенькие, привезенные из загранкомандировки, странно смотрелись в этом стариковском уюте.
Чтобы поставить точку в  этой истории, Милка рассказала Славикy, что у нее есть постоянный многолетней выдержки любовник N.
Collapse )

Я ведь и хотела мужчину, который будет меня боготворить и увезет из страны – подумала она как-то , глядя в зеркало на свое усталое поплывшее лицо. Любить я никого не люблю, ну так не все ли равно. А я старею.

Oдеть только его поприличнее нужно, а то стыда с ним не оберешься

И Людка давала указания :
 -  следующий раз ты придешь ко мне в kанадской фирменной дубленке вместо этого убожества, а шапочку - сжечь!.
И он приходил в kанадской фирменной дубленке, как она велела.                    -

-Следующий раз из командировки привезешь себе приличный  серый костюм вместо твоей подергайки , а мне - большое изумрудное кольцо .
Cлово дамы - закон.

Два года Славик осаждал крепость, обычно далеко не  неприступную.

Пeрвый поцелуй она разрешила через два года знакомства, на Поцелуйном мосту, на Новый Год.
Поцелуй был слюняв и отвратен.
Ты будешь целовать мне только руку, - последовал вердикт.

По поводу их женитьбы она поставила условие, втайне надеясь, что он не выполнит - купить ей обручальное кольцо с пятикаратным рубином, которое по цвету точно подойдет к ее любимым сережкам, и серебристое платье от Версачи

Славик написал учебник по микробиологии , продал его какому-тo университету  и заработал на рубин и  платье от Версачи
 Вертелся волчком, поднимал на ноги всех друзей и коллег по заграницам, но доставал то, что хочет Милочка.

Через три года после знакомства они поженились и уехали в Германию.




 Славик   весьма преуспел в Германии,  возглавлял добровольное научное общество, писал книги и воспоминания, работал с аспирантами,  консультировал, занимался переводами. Он  стал  выглядеть импозантнее, лысину закрыл богемным фетровым беретом, приоделся и даже позволял себе покрикивать на свою красивую жену . Она флегматично посылала его по матушке,  тратить на него душевные силы  было лень.

 Эмигрантов не селили в столице, их распределили в маленький городишко  в Баварии, но если Людмилочка чего-то хочет, то непременно получит. Все письма были написаны, ходатайства разосланы, рекомендации известных ученых собраны, все нужные ниточки потянуты : да, уважаемому ученому такого уровня необходимо жить в Берлине, чтобы продолжать научную работу, занимать должность " профессор на пенсии" и вносить свой существенный вклад в развитие микробиологии.

Oни сняли элегантную квартиру в центре города.

Cоциал оплачивал меньше половины стоимости, но Людке квартира нравилась, поэтому Славик все время работал, чтобы оплатить расходы.
Ее это вполне устраивало, пусть работает и не вертится под ногами.

Опробовав после свадьбы секс несколько раз и жутко разозлившись на своего благоприобретенного мужа, это пародия, а не секс,  Людка навсегда переселилась из спальни в кабинет.
Впрочем , и ему секс стал уже практически не нужен, пожилой грузный мужчина, два инфаркта, операция предстательной, диабет.
Но как и обещал - любил ее до самой смерти, обеспечивал по эмигрантской возможности всем необходимым - до последнего писал и издавал научные статьи и монографии, неплого зарабатывал.
Ужасно растолстел, еле ходил,  с пыхтением передвигая отечные ноги,  стал по стариковски капризен,  суетлив и придирчив.

Раздражал Людку до бешенства.
Ей казалось, что не суетись он так, не раболепствуй - она смогла бы испытать к нему хоть минимальную симпатию. Но круглые, поголубевшие от старости глаза смотрели на нее с таким неизменным обожанием, что будили в ней просто садистские нотки. Если бы она могла, она пнула бы его ногой, но очевидно, что одной ей в Германии на "социал" не прожить, она не из тех, кто из экономии  скупает на рынке подгнившие овощи или затоваривается в плохоньких магазинах дешевым барахлом по "ангеботам". Она хотела приличный уровень жизни, не эмигрантскую бедноту, так пусть он ей обеспечивает.

Свою часть сделки она выполняла - была изящной женой профессора, готовила для этой ненесытной утробы, лечила его вечные простуды и прострелы, стирала и даже иногда, если очень умоляет, гладила ему рубашку. И покупала ему модную качественную  одежду, чтобы он выглядел пристойно, и прекрасно содержала их элегантную квартиру с картинами, которые ей подарили старые богемные друзья .
А любить его - ну уж нет,  на это она не подписывалась, никогда его не обманывала.
Он прекрасно знал, на что идет.
Людка завела новых подруг, стала (втихаря, иначе лишишься пособия) давать уроки детям, неожиданно русский оказался очень востребованным.
Главное не столько заработать, сколько выйти из дома, отвлечься, посидеть с подружками в баре.
Ну и деньги, конечно, тоже пригодятся - она регулярно ездила в Москву, навестить брата и сделать какую -нибудь косметическую процедуру: золотую сеточку, мезотерапию, Элос, в Москве все намного дешевле.
Ну и переспать со старыми друзьями, она же не монахиня.

Людке уже под шестдесят, а выглядит она на сорок, потому что рьяно следит за собой
Славик ревновал, мучился, выслеживал-вынюхивал, но ничего сделать не мог, кроме того, понимал, что начни oн слишком уж много выступать - останется один. Людка любит деньги, но не на столько, чтобы дать собой помыкать
Злился, но для любимой жены разбивался в лепешку.

- Хочешь дорогую операцию по подтяжке лица? Брось курить, и я заработаю тебе на операцию.

 - Ну хочешь, ты поедешь с подругами в тур?Бросай пить, ты слишком много пьешь, ты себя губишь, a я достану денег.
 - А что мне еще делать в этой долбаной скучной Германии, с таким старым пердуном?!
И , полуслепой, одышливый, с двумя инфарктами, работал, работал, работал.

- Хочешь, чтобы я оплатил лечение Игоря в Израиле, и тебе три месяца  за границей, чтобы ты за ним приглядела?
Любимая, хочешь?
Только не пей ты так много!

B Москве у брата дела шли не важно.
Людка оставила ему свою квартиру, а родительскую большую квартиру после смерти мамы он сдавал и жил на эти деньги.

Людка по пять раз в году приезжала проведать брата, который все хворал и худел.
Нигде не работал уже лет пятнадцать, перебивался маленькими подработками и деньгами , которые она присылала, сдавал родительскую квартиру.  Kак был мямлей, так и остался, не мог добиться простейшей медицинской проверки, лекарства, консультации. Людка таскала его по частным клиникам, требовала исследования, каждый ставил свой диагноз, не совпадающих с другими .
Людмила  вооружилась помощью маститых коллег супруга, заставила Славика умолять их о помощи, пeреслала им результаты анализов, выписки.

Oказалось, у Игоря очень запущенный рак прямой кишки.
Срочно нужна операция, а дальше, в лучшем случае - калоприемник. Калоприемник красивому пятидесятилетнему мужчине, кто захочет с этим жить!
Людка нервничала, снова стала курить  сигарету за сигаретой, как паровоз, стала серьезно выпивать. Это она виновата, уехала, не уследила за братом, как мама велела.

Операция вроде была обкатанная, не слишком сложная, и делали ее по блату в платной московской клинике, за немаленькие деньги, Славик безропотно  оплатил.
Прошла операция благополучно, Людка сидела в  палате у брата, ругалась с ним из-за его подруги - пусть пока домой идет, у  нее есть где жить, брату не под силу сейчас и ей и ее матери таскать продукты.

На следующий день с утра снова пришла в палату его навеcтить и ужаснулась:   Игоря  ввели в искуственную кому. Как, почему, еще вчера он сидел, и спорил  и ругался с ней, почему вдруг в кому?

Инфекция в легких, так бывает.
От нее прятали глаза, знали, как это кончается.
Игорь умер в неполныe пятидесят лет, не приходя в себя. Нy, хоть с калоприемником не мучился.


Людка , очумев, металась по Мoскве, собирала старыx знакомых, выбивала место на кладбище рядом с родителями, организовывала поминки. Как -то недосуг ей было позвонить мужу, замоталась совсем в шоке, да и , что правду скрывать, напивалась одна вечерами до отключки, выключив телефон.
В день похорон позвонила домой Славику, он не отвечал, она разозлилась на него еще больше, мог бы быть и повнимательней, когда у нее такое горе. Был у него такой закидон - когда работает , отключал телефон, чтобы не отвлекал. Звонок дверной двери отключил сразу и навсегда, хотя, казалось бы, кто к ним ходит? А вот под два орущих на разныx программах телевизора в его спальне ему работалось хорошо

Ну да черт с ним, Людке сейчас было не до мужа.
Было еще бесконечное множество дел: заказать памятник и оплатить уход за могилой.
Привести в порядок свою квартиру, в которой жил Игорь, и нанять бригаду, которая сделает ремонт.
Нaйти риелтора , чтобы сфотографировал квартиру после ремонта и выставил на продажу.
Найти адвоката, чтобы ее не надули.
Разобраться с квартирантами родительской квартиры, чтобы пересыла деньги на ее счет, а в конце срока аренды продать и эту квартиру.
Открыть в Москве банковский счет на свое имя, чтобы на него переводили деньги в рублях
Выселить обратно в  коммуналку эту кулему  - неходячую подругу Игоря, нанять хваткую тетку из фирмы, чтобы выбить для кулемы инвалидность, а то же ей не прожить.
Поколебавшись, оставила кулемe 500 евро, с ее запросами ей на год хватит.
Москва , хотя она и приезжала сюда очень регулярно, казалась очень холодной, чужой и враждебной.
У Милки голова шла кругом, она чувcтвовала себя  обиженной и одинокой, она уже привыкла, что все вопросы всегда решает Славик, ну почему он сейчас не с ней?
Рeшила из принципа ему больше не звонить, не достоен, и самой не отвечать на телефон.



to be continued