May 6th, 2017

шляпа

выходные.

Пятницу мы провели, как полагается классическим старичкам золотого возраста:

здоровый завтрак (кабачковые оладья с творожной намазкой и зеленый травяной чай);
неспешная прогулка с собаками в парке;

на обед Володька сварил борщ и тефтели,

потом поехали в кино на дневной сеанс, выбрали мелодраму для здорового пищеварения, что-то про каскадера, который растит больную девочку, которая оказывается даже не его дочь, что выясняется, когда появившаяся из ниоткуда через 8 лет мать-кукушка вдруг эту девочку возжелала и подала в суд; в конце девочка умирает, но печаль его светла.. очень трогательный фильм.

Утирая слезки, поехали домой, приняли ударную утешительную дозу спагетти с розовым мускатом, я подсела на сладкие вина в последнее время -
и удрыхли оба часов в шесть вечера.
Это уже даже не реклама здорового образа жизни, а пародия на него!

Короче, проснулись в пять утра, Вофка говорит: я так жить не могу, я превращаюсь в улитку!

Welcome to my world, darling!

В общем, с утречка унесся кататься по полям на велике, у него еще один локоть неободранный остался.


А я надела любимые штаны на три размера больше, чем надо, и любимую футболку на два размера меньше, чем надо, взяла собак и повела их гулять в лесопарк возле города, пока солнце не встало и прочие собачники не повылезали.

Это была ошибка.

Я совершенно не учла, что только что кончился наш великий национальный праздник поедания мяса и весь лес завален костями, жирными углями от мангалов и всяким мусором.
Мои помойные собаки с огромным энтузиазмом взялись за очистку леса, я просто не могла с ними сладить.
Все время что-то вынюхивали, выкапывали и жрали, и не отнять!

В свободное от пожиpания помойных обьедков время собака Лиса учила меня летать.

Она меня вообще-то уже научила вполне прилично группироваться, особенно когда я делаю сальто назад с переворотом.
Я выполняю этот трюк обычно дома на кухне, когда вожусь у плиты:

Лиса тихонечко подходит и ложится у моих ног сзади.
Делаю один неосторожный шаг назад, спотыкаюсь о тяжелую собаку, которая даже и не думает отодвинуться, и исполняю пару кульбитов и фляк, стараясь при этом не приземлиться на эту заразу.
Хотя стоило бы разочек, может, поумнеет.

Когда я завела свою первую крохотнyю собачку Люлечку, я понятия не имела, как ее нужно приучать к поводку. Она просто мельтешила у меня перед ногам, и я пару раз на всем ходу нечаянно пнула ее с размаху в толстый задик тяжелым трековым ботинком. И собачка, у которой вся голова-то с кулачек, а мозгов в ней - с грецкий орешек, прекрасно все поняла и всегда шла от меня слева и чуть сзади.

У Лисы голова большая и тяжелая, но мозги в ней полностью поглощены задачей что-то украсть и сожрать дома или что-то гадкое выкопать и сожрать на улице.
Собака толстая, я перевела ее на диетический корм, и теперь она метет вообще все подряд.

Лариска, на нее глядя, тоже стала много жрать и тоже растолстела.

Что эти собаки рассказывают про меня, даже думать не хочу.


Дошли мы до танцующего гриба-галлюциогена, о котором я раньше рассказывала, вот здесь

http://erunduchok.livejournal.com/151611.html

Со времени того поста построика гриба изрядно продвинулась.
Во-первых, народ осознал, что если тяжеленнyю армированную бетонную шляпку гриба, метров 12 в диаметре и метра полтора толщиной в центре, водрузить на хилые гнутые под 45 градусов перильца на вершине гриба, то будет не гриб, а гроб, эти перильца просто сложатся и крыша прихлопнет посетителей.

Сделали новую опору: круглая рельсa, несущая крышу, опирается на прямые тощенькие швеллеры.
Эта конструкция меня вообще шокировала. Если раньше гнyтые перила распределяли нагрузку вниз и в сторону, то теперь прямые ножки, не выдержав веса крыши, разрушили бы верхний этаж гриба и всем каюк.

Я срочно предупредила всех знакомых, чтобы близко к этой конструкции не подходили, это смертeльная ловушка.

А сегодня, глянь-ка, уже сделали грибу крышу!
Ну, не крышу, - крышечку.
Красную шапочку, вроде ермолки. Маленькую такую, дохленькую, совершенно не подходящую по размеру.
Hавесик из кровельного железа, выкрашенный в красный цвет.
Вроде как крышечка из фольги на кефирной бутылке, помните?
Выглядит совершенно нелепо и убого, тем более что настоящая "шляпка гриба" так и лежит на земле, поднять такую конструкцию не простая задача.

Мне жаль начальный проэкт, должно было быть красиво.
И жаль посетителей, которые будут подниматься на эту кривую башенку, совсем сейчас на гриб не похожую: металлический навесик на израильском солнце раскалится, как сковородка.
Не пришлепнет весом, так изжарит.

Художник что-то давно там не показывается. Наверное, запил с горя, такой проект изуродовали.
Я бы на его месте точно запила.

Пока я разглядывала новую крышу, Лиса подкралась ко мне сзади и улеглась, и я опять сделала свой коронный кульбит, сальто назад с переворотом.
Как говорится, неожиданный сюрприз, ножки кверху, рылом вниз.
Все, баста, пусть теперь Вофка с этой собакой гуляет, пока она меня не доконала.

Сейчас закончу жаловаться и разглядывать свои новые синяки, поедем на море, Вофка уже вернулся домой непокалеченный.

Всем хорошей субботы!
шляпа

ПЕРВУЮ ЧАРКУ И ПЕРВУЮ ПАЛКУ, Part 1

Это пословица такая, про сваху.
Ей полагается первая чарка, если у молодых все хорошо сладилось, и первая палка, если плохо.
Мне не полагается ни того, ни другого.
У меня не получилoсь.
Но расскажу всю историю с самого начала, издалека.

Сначала - про Наденьку.

Глава первая

Наденька была “ баловнем судьбы” - так, кажется, называют счастливчикoв.
Говорят ещё, что родилась в рубашке, и с серебряной ложкой во рту, и что у неё есть добрый ангел.
И правда, родилась, когда никто уже и не ожидал, отцу под шестьдесят, маме 43.
Поздний брак, поздний долгожданный единственный ребёнок.

Наденькой назвали в честь мамы, Надежды Матвеевны, высокой статной красавицы.
Надежда Матвеевна была доцентoм, преподавала на кафедре общей химии в медицинском. Удивительно скромная, молчаливая, непрактичная в жизни, казалось, вне работы она витает где-то в облаках, но студенты её обожали.

С будущим мужем Мapкoм Григорьевичем она познакомилась на работе, кoгда он пришел по делам в лабораторию при кафедре. Уже в то время он был известнейшим врачом, звездой пульмонoлогии.

Марк был последним выживший мужчиной из многочисленной некогда семьи Шапиро.
Дважды контуженный, с обеими прострелeнными ногами, насквозь промерзший в гнилых синявских болотах - он прошел войну и выжил, выстоял; не сломался и от известия о гибели семьи в Блокадном Ленинграде.
Всего себя отдал работе, пациентам, стал блестящим практикующим врачем, профессором медицины по совокупности научных публикаций, светилом мирового уровня.
Марк Григорьевич был человеком такой преданности своему делу, такой безупречной совести и репутации, что даже на пике антисиметизма в России его не посмели ни обвинить ни в чём, ни тронуть. Он, вероятно, и не заметил всех этих пиков и переворотов и перестроек, с головой уйдя в свою работу.

Он был на тринадцать лет старше Надежды Матвеевны.
Невысокого роста, очень худой, некрасивый, в очках с толстыми линзами, делавшими его похожим на инопланетянина, с заметной хромотой.

Она говорила, что полюбила его сразу же, с первого взгляда, а иногда говорила – что даже раньше первого взгляда, только за одни рассказы о нем, живой легенде. Так, наверное, Шекспировская Дездемона полюбила своего мавра, за муки.
Поженились они через четыре дня после знакомства, просто пришли после работы в ЗАГС, захватив двух сотрудников с кафедры в качестве свидетелей, и этот суровый, угрюмый человек, не умеющий спать без кошмаров ночами, не знающий в жизни ничего, кроме своей работы, любил женy нежно и преданно до конца своих дней и ни разу не заставил Надежду Матвеевну пожалеть о принятом решении.

Collapse )
шляпа

ПЕРВУЮ ЧАРКУ И ПЕРВУЮ ПАЛКУ. Part 2

Мой друг детства Сережка живет в Подмосковье.
Живет очень тихо и замкнуто, днем не разгибаясь сидит за компьютером на работе, высчитывает какие-то немыслимые формулы и строит замысловатые графики, вечером делает то же самое, но уже дома, поскольку деньги нужны, а за науку платят мало и приходится брать вторую работу.

Bозраст уже давно не юный, глаза болят и подводят, а пенсии не заработал. Так уж получилось, много лет работал за границей по договорам, в Германии, в Дании, в Сингапуре, в Японии, а это в российский стаж не засчитывается.
Договоры кончились, в Японии ввели новый закон, запрещающий работадателю платить иностранцу меньше, чем местному наёмному работнику. Хозяин его старт-апа не смог потянуть такие расходы, и лет десять назад Серёже пришлось вернуться и припахаться в рабство в Москве.
Так что сидит, корпит, на развлечения и гулянки нет ни сил ни времени. Не светский человек Сережа. И очень усталый. И глаза болят и слезятся от напряжения.

Машины своей нет, разбил - зрение подвело.
Свою квартиру он давным -давно разменял при разводе, остался в крошечной убитой однушке в Чертаново, но жить там было страшно неудобно, и все равно нужно ухаживать за мамой, поэтому последние годы жил с ней, в маленьком подмосковном городке, где вырос и учился в школе.

Квартира мамина хоть и большая, но старая, постоянно то здесь то там ремонт требуется. Eщё нужно продукты купить, приготовить и маму накормить, и обстирать, и помыть, и к врачам отвозить регулярно, да много чего надо. Каждую ночь нужно хоть пару раз к маме подойти, подгузник ей сменить, лекарство дать. Один Сережка. Больше помочь некому.

Был женат когда-то, про женитьбy эту вспоминать не любит, называет этот период « мой скоротечный брак» - в отличие от прочей «моей вялотекущей жизни».
Брак этот сердце его не разбил, но больше он уже не попадался.

Нет, женщины , конечно, у него были, все больше иностранные, временные, ну и из подмосковья приезжала к нему в разные времена две женщины, одна неплохая, а одна плохая, ну да бог с ними , с женщинами.
Другим “не везет в смерти, повезет в любви” , - шутил Сережка, - а у меня наоборот – в любви не очень, но вот в смерти тьфу-тьфу, и жуткое земляетрясение с Японии пережил, и возле Торгового центра 11 сентября работал, и в горы лазил, откуда многие не вернулись, и даже при крушение поезда в Дании вышел без царапинки.

Сережка некрасив, никогда красавчиком не был. Глазки щурит близорукие, от волос один чубчик русый остался, сутулится и шею втягивает. Но есть что-то такое в Сережке, за что я всегда его очень любила.

Обезоруживающая доброжелательность ко всем на свете, чуть смущенная детская улыбка, от которой тепло. Свой, самостоятельный и мудрый взгляд на мир, никак не подверженный моде или политике.
Если бы нужно было дать Сережке характеристику двумя словами, я бы сказала – истинно интеллигентный человек.

А если бы мне разрешили больше слов, я pассказала бы, какой он умный, и какой добрый, и какой у него милый лукавый юмор, и как любой человек в его присутствии чувствует себя комфртно и легко. И про его манеру говорить – негромко, медленно, с неизвестно откуда взявшимся мягким тягучим акцентом. Может, потому что он хоxол, этот южный акцент, я не знаю даже, бывал ли он когда-либо на Украине вообще, может в раннем детстве.

Звоню ему по скайпу. .
Сережка, говорю, вот бы тебе к нам в Израиль перебраться?

Вот бы, - смеется, – только куда мне со свиным рылом в калашный ряд, какой я тебе еврей? И что я там без языка делать буду, в синагогу ходить? И мама у меня старенькая.


Женить тебя надо. На еврейке! –
и я взялась было за дело, но незамужних евреек в Израиле у меня нашлось только две, и обе категорически неподходящие.

Но если я чего решил, выпью обязательно!
И позвонила я Наденьке.