November 22nd, 2016

шляпа

Отступник. Глава седьмая

Я прошел через всё это.

Всё, что требовалось.
Оглашения, покаяние с отречением от прежних заблуждений и грехов, исповедание, крещение, обручение, венчание.

Если любишь – сделаешь все для счастья любимой.

Если любишь - обязан принимать то, что важно твоей любимой.

Если хочешь счастья – идешь на все.


На мою свадьбу собралось неожиданно много народа, в основном прихожане церкви, Верочкины, да и мои уже, знакомые.

Были все Верочкины дочери, высокие, светловолосые, такие непохожие на нас.

Приехал мой младший сын, вежливо нас поздравил, вручил  цветы, просидел в переднем ряду всю службу и венчание, но после завершения церемонии сразу уехал, иначе, как он сказал, не успевал на поезд.
Я не задерживал его, я благодарен, что он приехал и корректно себя вел.

Старший мой сын на свадьбу не приехал, мямлил по телефону, что занят на работе по уши, что очень дорогой полёт...   Я не настаивал.

Родителей своих я на свадьбу не приглашал: и физически тяжело им перелёт, и не к чему видеть всю процедуру, у них и так есть о чем горевать.


Мама один раз приезжала ко мне, еще до свадьбы.
Мы тогда уже  были  обручены с Верочкой, но ещё не венчаны:  Верочке хотелось, чтобы всё было по правилам, поэтому обручились мы незадолго до Рождества, а венчались позже, перед Масляницей.
Верочка к тому времени  уже несколько месяцев жила у меня, мы продляли ей туристическую визу. В Риге она с работы уволилась, квартирку свою переписала на Софью.

Маме Верочка не понравилась, хотя открыто она мне этого не сказала.
Англия маму не интересовала, Лондонские достопримечательности ее не привлекали, на фотографиях все это давно видела, ездить куда-либо  у неё не было ни сил ни настроения.
Мама предпочитала сидеть дома и возиться целый день на кухне.

Из-за кухни-то  и разразился тот довольно неприглядный скандал.

Мама, помешанная на здоровом питании, повадилась делать Верочке замечания по поводу её готовки. Выговаривала, что та кладет очень много соли в пищу, это не полезно; что сахар – это белый яд; что Верочка масла много льет; что всё жарит, пирожки, блины, мясо в сметане, а это чистый холестерин.

Обычно спокойная Верочка  страшно раскричалась: это моя кухня, не лезьте не в свое дело, командуйте у себя, а я, слава Богу, на своей готовке троих здоровых детей вырастила!

Мама страшно обиделась, именно на это, на «здоровых детей», восприняла как удар ниже пояса, как намек, что сама она рожает детей больных.
Вольно или нечаянно Верочка наступила на самую больную мозоль.

Мама попросила меня поменять ей обратный билет на пораньше, ссылаясь на беспокойство об отце, как он там справляется один,  и уехала.

С тех пор в каждый наш приезд в Израиль я ночевал у родителей в хостеле, для них и приезжал, а Верочка предпочитала останавливаться в монастыре, ей там удобнее.
Я мог  бы  снять для неё номер в  гостинице, но она сама так хотела: списывалась с монастырем заранее, брала сопроводительное письмо от своего батюшки, готовилась, как к празднику .
Верочка  очень любила Израиль, говорила, что расцветает здесь душой, что ей дышется в Израиле по –другому, что она чувствует в Иерусалиме святое присутствие.
Любила приехать перед Пасхой, чтобы попасть в Иерусалим на Схождение Благодатного огня в храме Гроба Господня, целую ночь выстаивала там в очереди, чтобы зажечь  свечи.


В самой Англии мы за несколько лет объездили почти все православные храмы и монастыри Сурожской Епархии, выстояли службы, поставили свечи за родных и близких.

Постепенно то же самое стало происходить и со всеми нашими заграничными отпусками – в Грузию, в Грецию, на Кипр, в Германию..
Даже если мы собирались кататься в Австрии на лыжах, Верочку интересовали там только церкви и монастыри, а я, честно говоря, уже очень от них  устал.

Интерес к православию, который я усердно разжигал в себе перед крещением, поиссяк. Я понял главное: логика в вопросах веры не уместна, поиски объяснений – грех и гордыня. Человек просто должен верить, если может.

Я старался верить,  и какое-то время, мне кажется, даже мог.
шляпа

Отступник. Глава восьмая

Если бы не Верочкина зацикленность на религии, нашу совместную жизнь можно было бы назвать совершенно счастливой.

Я больше  не оставался вечерами после работы, скорее летел домой, к любимой.
Дома меня ждал вкусный ужин, стол уже накрыт к моему приходу.

 Верочка со мной вместе не ужинала. Она полнела и старалась не есть после семи, но сидела рядышком, пила пустой чай, а мне, всю жизнь тощему как скелет, подсовывала булочки с корицей, домашние пирожки, мои любимые сырнички с изюмом. Верочка жарила их и заботливо укутывала в подушки, чтобы были горячими к моему возвращению.

Чудесный запах  домашней выпечки, свежего белья, намытых полов наполнял наш дом.
Collapse )