October 1st, 2013

шляпа

Обувное

О тяжелой судьбине продавца женскои обуви больших размеров повествует нам сериал "женат с детьми" - несчастный Эл Банди всю жизнь, в муках душевных и физических, продает полным дамам обувь, помогает натянуть золушкиного размера туфельки на гренадерские ножки.

Иллюстрирующую эту ситуацию сцену я видела недавно в турецком DUTY FREE : яркая громкая российская дама возраст 50+, вес 100+, с крашеными локонами до плеч и в развевающихся одеждах размера рояльного чехла, (представили картинку?) требовала примерить обувь сорокового размера в дорогущем бутике: гламурные шлепанцы черного лака со стразами и всякой золотой фигнёй на высоких шпильках.

Продавец, молодой русский парень, сначала вяло протестовал ввиду явной бесперспективности претензий дамы на вышеописанную обувь, ибо нельзя впихнуть невпихуемое, потом сник под могучим напором и смирился.

Я злорадно остановилась понаблюдать за проиходящим, не каждый день бесплатный цирк дают.

В третью пару шлепанцев даме удалось втиснуться, только скрюченные налезающие друг на друга пальчики ног с малиновым ногтями вопили о милосердии, высовываясь из открытых мысиков, как разинутые рты.
Полные ножки стекали над черным лаком, почти скрывая туфли из вида, но мужественная женщина довольно бойко проскакала на двенадцатисантиметровых каблуках туда-сюда, и босоножки не раздавились на месте, как ожидалось, а только слегка покривилась наружу – вот что значит хорошее качество, бренд.

Продавец бледнел и разве что за сердце не держался, но надежда продать ещё теплилась в его печальных глазах.
Наконец испытания закончилось, и дама, которая до этого терзала многотерпеливого юношу исключительно по-русски, вдруг напряглась и голосом на пол тона выше и пронзительнее прежнего выдала сакраментальное заграничное: " ХАУ МАЧ".

990 Евро, - простонал продавец
Вофка меня выволок из магазина и я не досмотрела финальную сцену. Как жаль.

Ну так вот - не все продавцы обуви одинаково несчастны. В нашем Мигдаль Эмеке держит обувную лавку суровый иракский дед, темноликий и молчаливый. Он пьет без конца темный душистый чаи с листьями ката и угрюмо встречает редких покупателей, будто эти надоеды отвлекают его от каких-то важных раздумий.
Оживает и улыбается своим редкозубым ртом он, кажется, только когда видит меня - свою любимую городскую сумашедшую.
Дед многое повидал на своем веку, но такая клиентка, видимо, первая в его практике.

Я прохожу к нему покупать тапочки.
Раз в неделю, иногда реже - но тогда уже беру две пары.
У меня есть уже постоянная скидка в 10 шекелей на каждую пару - он сам предложил, я не просила.
Поначалу я очень стеснялась странной перманентности своих покупок и смущенно пыталась объясниться, что вот, мол, взяли мы собачку, и она опять съела тапочки.
Дед либо не расслышал, либо не понял, а скорее всего просто не поверил моему невнятному оправданию, а твердо решил, что я страдаю некой извращенной обсессией, фетишизмом тапок, а так я вполне себе милая сумасшедшая, не опасная, и плачу всегда наличными.

Дедушка всегда высматривает меня издалека, отставляет свои чаи с катом, машет рукои и ковыляет в подсобку за тапочками, широко улыбаясь и что-то тихо бормоча себе под нос. Когда я вхожу, на прилавке разложены уже три-четыре пары моего размера на выбор.
С каждым разом ассортимент " моих " тапочек становится все шире - похоже, дед стал делать заказы специально для меня.
Я долго не выбираю, беру пару или две потемнее, стыдливо бормочу «да что там выбирать, все равно не на долго», - а дед прихлебывает свой чай и тихо хихикает, прикрывая лицо темной ладонью.

Позавчера я вернулась из отпуска домой и первым делом обнаружила, что в порочном тапочкопоедательстве нашеи собачки наметился прорыв. Уезжая, я оставляла две почти новые пары. Вернувшись, обнаружила две совершенно целые, даже не пожеванние тапочки, но от разных пар, обе правые Сын гордо сказал, что он заразу отлупил, и она больше тапки не трогает. Лучше бы он ее отлупил до того, как она сжевала две левые,- подумала я, и опустив очи долу, поплелась на следующий день развлекать иракского дедушку.

По дороге я придумала покупать для взыимозаменяемости тапки сразу по две пары одного цвета, так чтобы если Лариска сгрызёт от одной пары одну правую и от другой одну левую, то у меня останется целая пара.

Когда я вошла в магазин, суровый дедушка веселился как слюнявое дитя, разве что пузыри не пускал, а на пролавке уже разложны были разнообразные шлепанцы. Я отмела такое неподходящее к моей новои теории многоцветие и потребовала две одинаковые пары.
Дед с исследовательским интересом уставился на меня: это нарущение традиции, он-то заказал все разные. По всей видимости, моя странная болезнь прогрессировала.
Я поняла, что терять мне уже нечего, собралась с духом и сказала : вообще-то мне нужны только две левые.

Дед хрюкнул, закрыл лицо руками и, вздрагивая плечами, убрел в подсобку.

А я убежала.

И теперь хожу по дому в двух правых тапках, бежевои и голубенькои.
Черт бы подрал эту собаку