September 6th, 2010

шляпа

(no subject)

Собачья жизнь.  

Судьба играет человеком. И не только человеком.  < lj-cut>

Вот история плюшевой собачки, чья жизнь славно началась на сверкающем новеньком мерседесе, почти закончилась электоэкзекуцией - но завершилась в любви, покое  и уважении.

На мою свадьбу подруга сделала мне подарок: заказала шикарный черный Мерседес с шофёром, шампанским и цветами, а машину украсила лентами и маленьким плюшевым медвежонком. Собственно, скорее эта смешная зверюшка была собачкой – шелковистой, с круглыми плутовскими глазками и растопыренными лапами, внутри набита синтепоном и мелкими перекатывающимися как бисер шариками. Она лежала пузом на сияющем капоте машины, и мордочка у неё тоже сияла.

-Ты будешь мой талисман.Я назову тебя Клава,-шепнула я собачке в мягкое ухо, -и всё у меня теперь будет хорошо.

После свадьбы я сняла собачку с машины и поселила на покрывале нашей новой супружеской кровати. Она лежала на белом шёлке, вытягивала во всю длину лапки  и чувствовала себя очень комфортно, вышитая на морде  улыбка говорила без слов »жизнь прекрасна»

Такая же улыбка была разлита наверное и на моём лице. Всё у нас тогда было хорошо и сладко.

С годами забываешь думать о счастье – просто живешь, не отмечая каждый прожитый день как счастливый или нет. Счастье уже воспринимаешь как редкий подарок, взрыв адреналина и бабочки в животе, а не как отсутствие несчастья; когда всё хорошо, перестаешь его замечать. Копятся дурацкие обиды, злость по пустякам, скука вдвоем, раздражение. Собачка на шелковом покрывале слегка пожелтела и запылилась, поскучнели глазки- бусинки, и муж, расстилая каждый вечер постель и складывая покрывало, ворчал, что некуда эту игрушку девать и что это детство и мещанство. И собачка переселилась с покрывала на мою тумбочку, где в один трагический для неё день была уворована нашей сексуально неудовлетворённой собакой и сильно облюблена.

Оставлять обмусоленную Клаву в спальне как-то не хотелось, и она стала любимой собачьей игрушкой. Одна наша собака её любила – совсем не платонически, а вторая, с детства стерилизованная и так и не познавшая счастья в личной жизни, играла – подкидывала, мотала из стороны в сторону, напрыгивала с рычанием. Однажды, заигравшись, она оторвала игрушке ногу и выпотрошила бусинки и мягкую набивку - и сама страшно расстроилась. Легла рядом с убитой игрушкой, морду положила на полупустое тельце и завыла. Старшая собака сидела под столом не вылезая, на пучеглазой морде – мировая скорбь.

Выброси наконец эту гадость ,- сказал муж.

Я вздохнула. Надела резиновые перчатки, собрала бренные остатки собачки. Запихала в дряблое замусоленное тельце и пришила ногу. Потом набрала в раковину воды, насыпала стирального порошка и положила замызганного собачонка. Вода стала черной. Собаки ходили за мной по пятам и смотрели, что я делаю с их любимицей, морды у них заметно повеселели.

Прополоскав несчастную игрушку, я повесила её на перила балкона сушиться. Подсыхая, собачка белела, шерстка её распушалась, мокрый несчастный комок превращался в симпатичного, хоть и несколько кривоватого, зверька. А когда пушистая шкурка совсем высохла , растянувшаяся ткань вздулась на ветру парусом, и как была – на брюхе, лапы в разные стороны, – так и вспорхнула Клава птицей с перил балкона и полетела с нашего шестого этажа сниз, спланировала на высокую ель в полисаднике, спружинила – и зависла на высоковольтных проводах  перед нашим домом. Мы как завороженные следили за ней глазами. Я принесла бинокль. Собачка плотненько сидела на проводах. Ничего не искрило. На мордочке её застыла кривая улыбка смертельного ужаса.

- Не повезло тебе, малыш, – я вздохнула и ушла с балкона, мне стало не по себе, будто я совершила что-то страшное. Вот и пропал  мой талисманчик.

На следующий день меня неожиданно уволили с работы: по каким-то своим причинам клиент отказался от проекта, денег в фирме нет, и меня, как ведущую этот проект , вызвали в директерион, похвалили, сказали что оплатят месяц вперёд и что на работу выходить больше не нужно. Я стала домашней хозяйкой, волнуясь, чем же я буду заниматься целыми днями.

Оказалось, что на заправку постелей, мойку унитазов и раковин, чистку ковров, мытье полов, готовку, борьбу с пылинками на комоде и прочий нескончаемый сервис уходят 24 часа в сутки Загадка, как я справлялась со всем этим, работая полный день, а часто и сверхурочные. Уставала я в качестве домохозяйки гораздо больше, чем на работе, а также раздражалась на домашних. Интересно, каков процент убийц среди домохозяек по сравнению с другими группами населения?

Кроме того, к нам повадились гости. Я люблю гостей – иногда, изредка, как любишь полакомиться редким деликатесом. Я сомневаюсь, что люди, которых кормят через зонд насильно, могут наслаждаться едой. Гости стали наезжать ко мне зондом. Это было похоже на то, как муравьи набегают на дохлую гусеницу – толпами, неиссякающей рекой. Гости были всё же предпочтительнее, чем угрюмая тишина одиноких вечеров. Муж приходил с работы усталый, потухший, сам не свой. Я давно уже не спрашивала, что у него там происходит – ведь мне в ответ на его рассказ нечего будет рассказать. Что я пол вымыла? Что комфорка в плите засорилась, фильтр потёк? Когда –то и это можно было рассказать, но с тех пор как я не работала, стыдно стало навешивать на него ещё и домашние проблемы. По умолчанию все бытовые заботы стали только моими, он же текущий кран или полуоторванную ручку двери просто не замечал, как и я когда-то. А сейчас каждая мелочь и ерунда  превратились для меня в страшную, требующую немедленного решения проблему, в трагедию. Я обижалась на мужа, почему ему всё всё равно, почему, как прохудившийся кран, он не замечает и меня, почему у нас стали такие разные миры и интересы. Он приходил с работы и утыкался в компьютер, я что-то тихонько оттирала на кухне, даже телевизор мы уже вместе не смотрели, меня пугали его боевики, он же засыпал на моих сериалах. Другими словами, когда приходят гости, мы были волей- неволей более вдвоем и семья, чем когда мы наедине.

Отобедав, гости выходили покурить на наш балкон окнами на дорогу, и, полюбовавшись пейзажем, спрашивали, а что это такое там на проводах белеется, – и у меня виновато сжималось сердце.

Как-то племянница одних забредших знакомых, толствая молчаливая девочка, которую они невесть зачем притащили с собой, разглядела – это собачка! Я рассказала ей всю историю и занялась варкой кофе . Когда все снова уселись за стол доедать десерт , обнаружилось, что девочка пропала.

-Да вон она, под балконом, – успокоил нас сын, - кидает камни в провода.

Через несколько минут пришла победоносно девочка, в руках - чуть поседевшая  от страха и переживаний, но живая и счастливая Клава, улыбающаяся со весь свой выгоревший на солнце рот. Жив, кирилка!

После ухода гостей муж вдруг сказал: Как надоело всё. Давай уедем куда-нибудь, хоть на несколько дней, только вдвоем, ты и я.

Я кивнула, достала из гардероба наволочку и завернула в неё Клаву. Мы поедем втроём.  </lj-cut>