ерундучок (erunduchok) wrote,
ерундучок
erunduchok

Categories:

Отступник. Глава вторая.

Родителям в Риге стало очень тяжело, не в их возрасте учить новый язык и привыкать к новым реалиям, а тут ещё вспышка антисемитизма, и падения рубля,  накопления всей жизни обесценились .
Тревожная мама всю жизнь копила деньги, откладывала на черный день, но когда черный день настал, на её сбережения уже ничего нельзя было купить.


В  научно-исследовательском институте, где я работал, жизнь едва теплилась.
При новых ценах зарплаты остались почти прежними.
Многие темы, в том числе и моя, перспективные на будущее, но не приносящие  мгновенной выгоды сейчас, закрылись, о докторской можно было забыть, многие лаборатории и отделы сдавались под склады  и оффисы, лозунг института стал  "самоокупаемость", что для исследовательской работы смертный приговор.

Я взялся было за приличный гонорар  переводить учебник  физики  для научного издательства. Но когда через пол года я сдавал готовую работу, деньги, составляющие по договору мой гонорар, уже ничего не стоили.

Жена тоже получала гроши в своем техникуме, и мы решили всей семьей и с моими родителями и братом (Иннины родители уже к этому времени скончались), репатриироваться в Израиль.




Я пропущу первые годы после репатриации. Об этом написано столько статей, воспоминаний и книг, что мои средней руки мытарства ничего не добавят.
Было трудно – да.
Невыносимо трудно – нет.

С  ученой степенью кандидата  наук  и званием  старшего научного сотрудника меня приняли на исследовательскую работу в Технион.
Там я довольно плодотворно трудился, подружился с коллегами, примкнул к любительскому туристическому обществу и с удовольствием ходил в походы по Израилю, завёл  там друзей , опять же во многом благодаря гитаре.

Мальчики мои совершенно окунулись в новую жизнь, учебу, развлечения, обзавелись друзьями  и подружками, стали ярыми патриотами Израиля , мечтали о службе в боевых частях и , казалось, были совершенно благополучны и счастливы.

О нас с женой я не могу того же сказать.

Инна пыталась найти работу по специальности, но язык ей совершенно не давался, да и её специальность экономиста оказалась невостребованной, - экономика России сильно отличалась от того, что изучали в Израиле.

Инна упорно  ходила на языковые  курсы, подрабатывала  уборками, дурацкими статьями в местной русскоязычной газетёнке ( "маски для уставшей кожи лица из картофельного пюре» или « о пользе питательных завтраков»,– темы и советы она брала , слегка переделав, из старых отрывных календарей моей мамы,
мама годами собирала понравившиеся ей странички календарей и вклеивала крахмалом в  толстую школьную тетрадь.


Мамина тетрадь «полезнных  советов» всегда была неисчерпаемой темой наших с отцом шуток, потому что мама никогда в жизни не делала себе ни картофельные,  ни какие другие маски, рекомендуемые календарями; не отбеливала кожу рук в сметанном растворе с лимоном, не смягчала кожу губ или что там ещё в этих календарях советовалось, а уж о пользе питательных завтраков, а также обедов, полдников и ужинов  могла сама написать диссертацию. А вот в Израиле, оказывается,  рецепты из её старых отрывные календарей пригодились .

Денег Иннины статьи почти не приносили, но смеху в доме прибавляли.
И отец, и я, и мальчики азартно придумывали темы, косметические советы и фантастические рецепты, надеюсь, животные и никто из читающей публики от них не пострадал.


Однажды я стоял на остановке в нашем городке в ожидании автобуса  и слушал, изо всех сил стараясь не хихикать, как две женщины обсуждают вчерашнюю Иннину статью о  маске для лица из овсяной каши, которую мы совместными силами выдумали и авторитетно рекомендовали в газетной колонке.  Женщинам маска очень понравилось, кожа ну просто как персик!

Мама в наших « мозговых штурмах» по изобретению рецептов и советов по укреплению  ногтей, рогов и копыт  участия не принимала.
Она никогда не была хохотушкой, впрочем, я помню её только в годы, когда Алик уже заболел. Со временем  она становилась все молчаливее и замкнутей, только часами смотрела по телевизору сериалы либо готовила отцу полезную еду на пару  без холестерина .

Ей  и в самом деле было не до смеха. Алику становилось все хуже, он уже не  узнавал  меня и отца, проявлял  всё большую агрессивность, усилилась паранойя. Периоды ремиссии всё укорачивались, его перевели в больницу для тяжелых душевнобольных, похожую на тюрьму строгого режима.
Мать плакала, что же станет с Аликом, когда некому будет его навещать, он ведь совсем беззащитный.
Отец только кряхтел в ответ и потирал грудь.
                                                                                       
Сердце отца слабело. Две операции ему провели уже в Израиле, отпустили домой со словами – ничего не обещаем, все может случится в любую минуту.
Отец  держался, но его неизменный  юмор  становился всё чёрнее.


Моей зарплаты в Технионе, казавшейся в первые годы счастьем, катастрофически не хватало.
Я дал объявление о частных уроках по физике, химии и математике, но  их нелегко было найти в маленьком городе, где не так много русскоязычных учеников, а иврита мне не хватало, да и нестандартная моя внешность,  глаза за толстыми стёклами  очков и длинные волосы с лысиной, скрывающие шрамы, - отпугивали желающих.

Пробовал делать через интернет проекты студентам в России, но народ там сильно обнищал, а процент за переводы из рублей в шекели на мой банковский счет делал этот « бизнес» нерентабельнеым.


Через несколько лет в стране  родители получили хостель, мы с женой и сыновьями переехали из общей  с родителями квартиры в  квартирку поменьше и подешевле, жена закончила курсы бухгалтерского дела и нашла работу у строительного подрядчика, мы взяли ипотечную ссуду на собственное жильё, - казалось, жизнь стала налаживаться,
 Но тут это случилось .


Случилось.
Инна сделала стандартную проверку мамографии, она всегда была очень аккуратна с проверками, анализами, вакцинациями. Моя тёща умерла в возрасте 58 лет от рака груди, и Инна очень боялась заболеть, проверялась ежегодно.

После проверки её срочно отправили в больницу Асута на ультрозвук, МRТ, биопсию, ну а потом все завертелось, как в дурном сне.

Раковые клетки расползались с нетипичной для этого вида рака скоростью, не реагировали на химиотерапию.
На лекарства для поддержания иммунитета, восстановления печени после сеансов ушли все деньги.
Квартиру пришлось продать.

Мальчики по утрам перед школой разносили почту, мыли подъезды .

Я метался по Израильским старт-апам , пытаясь продать п хоть за какие -то деньги свой старый патент.

Родители отдавали нам едва ли не всю свою пенсию и компенсацию из Германии, но все это были жалкие ручейки дохода в бурной реке расходов, необходимых на лечение.


В это время в ведущем научном журнале опубликовали статью, написанную мной совместно с ещё одним сотрудником в Технионе.  Мы как раз получили авторские  экземпляры, любовались нашей работой – это так приятно, видеть свои имена в журнале  такого уровня!  нюхали глянцевую обложку, перелистывали страницы.

На  последней странице журнала  меня заинтересовала красочная  статья.

Университетский  онкологический центр в Англии  расписывает свои научные достижения, приводит фотографии лабораторий, оборудования, отзывы излеченных больных, а внизу , в разделе "требуются"  – объявление .
В радиологическое отделение требуется физик  для расчета индивидуальных норм радиации для лечения  онкобольных в прикрепленной  клинике.

Специальность почти в точности моя.

В тот же день я послал запрос и свой  Curriculum Vitae, и спустя всего лишь десять дней получил приглашение на собеседование и чек на накладные расходы - билеты и гостиницу.
Думать и взвешивать было нечего: местное лечение Инночке не помогало, климат не подходил, денег не было .

Я  занял по знакомым ещё денег, взял отпуск на работе  и вылетел в Лондон.



Tags: Отступник, РАССКАЗЫ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments